Цветные пятна из чёрного ящика моей машины времени

Но что-то случилось – недавно совсем!

Кони подохли, чугун на износе,

И общая блажь показала вдруг всем,

Как «наш паровоз» сошёл на откосе.

Когда же поймёт вечно бедный мужик,

Что этой дорогой забрёл он в тупик!?

19. Кол

Был то грубый осиновый кол —

Не берёзовый, не кокосовый.

Он и внешне, и внутренне гол —

Просто посох бесхозно-бросовый.

Кто-то взял и воткнул его

Прямо в лужу болотно-мутную,

Словно в небо из ничего,

В пустоту с синевой беспутную.

И никто на него не зарился —

Ни злорадства, ни сожаления.

Как он в жиже с осокой парился,

Сохранивши себя от тления!?

Бабьим летом в небесной сини

Мир увидел пожар на осине…

20. Вознесение

Неопознанный летающий объект

В моём детстве, отдалённом пролетел.

И с тех пор я, впечатлительный субъект,

За мечтою голубой уйти хотел.

Вместе с Друдом я свободу обретал,

С Ариэлем[2 - Главные герои романов А. Грина («Блистающий мир») и А. Беляева («Ариэль»)] познавал добро и зло.

Гнул решёток неподатливый металл

И считал, что мне с мечтами повезло.

Повезло мне, потому что я рождён

В мире добрых и доверчивых людей,

Где свободой от рожденья награждён,

Где не мчит за мной на облаке злодей.

Но когда над миром стал парить и я,

То увидел в нём богов распятия…

21. Филоэкология

Мы в розариях дерьмом почву удобряем.

Пораскинувши умом, химией воняем.

И уверены при этом, что в тепле навоза

Жизнь поведает поэтам, как родится роза.

Мы при детях пьём вино, хаем мирный атом,

Ночью лупим в домино, тёщу кроем матом.

И уверены при том, что ребёнку это

Будет рай, а не притон, и растим поэта…

Но когда увидит свет юное создание —

Не напишет он сонет, не построит здание.

Не бутоном он зардеет, а шипом-занозой,

Ибо он дерьмом владеет, а не нежной розой!

Тут бы и мораль извлечь в пользу экологии,

Но моя прямая речь не для филологии…

22. Меняла

– Тебе бы и здесь отыскалось дело! —

Сказала мне мама, присев на порог.

Но я заложил и душу, и тело,

И лес поменял на бетон и на смог.

Отдал за бесценок поля с пшеницей,

Игривый ручей, как довесок, кинул.

Сотку картошки с курчавой мокрицей

Просто из памяти в сторону сдвинул.

И жил бы спокойно в краю городском,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.