Варька-бандеровка

– Метёт, глаза снегом забивает! Ух, спасибо тебе! Напарилась, намылась! Люблю вот так, с пылу, с жару и на морозец! Да ещё если в сугроб нырнуть! Только где он, сугроб? Сплошная наледь! А ты не пробовал, с пару, прямо с полка, да снегом растереться? – Варвара порылась в рюкзаке достала какой-то сверток.

– Я переоденусь, а ты принеси из колодца свеженькой водички.

– У меня всегда свежая. Вот из скважины.

– Насос новый купил, что – ли? – удивилась она, – прежние хозяева больше пропивали своё и казённое имущество.

– Нет, не покупал…, тут два валялись в кладовой, так я перебрал. Только- то и осталось шланги подсоединить.

– Рукастый ты, Генка, мужик! И полок у тебя в баньке новенький, и дрова по полочкам сложены. Куда наши бабы смотрят? Ой, захомутают они тебя! Да вот хоть я, – она, подбоченившись с вызовом, уставилась на меня, – чем тебе не жена?!

– Ну, – замялся я, – ты хорошая хозяйка, вон какой стол приготовила, только я ещё от развода со своей первой женой не отошёл, где мне о женитьбе во второй раз думать?

– Ладно, не горюй, пошутила я, – на лицо Варвары, словно тучка набежала, – дай водички.

Щелчок выключателя, и через несколько секунд в кружку ударила тугая струя воды.

– Холодная, аж зубы ломит! – гостья сдёрнула полотенце, тряхнула головой, и длинные волосы разметались по плечам. – Пойду, переоденусь.

Занавеска слабо колыхалась, и мое воображение пыталось разглядеть контуры обнажённого женского тела. Не знаю, от таких мыслей или просто от желания, но моё тело словно налилось жизненной силой.

Занавеска, отделяющая радиостанцию от комнаты, скользнула в сторону и пропустила вперёд Варвару во всей красе сорокалетней женщины. Назови её в тот момент кто – ни будь Варькой – бандеровкой, ох и получил бы он у меня!

Легкое летнее платьице, перехваченное широким цветастым поясом, скрывало полноватую фигуру, а вот ножки – бутылочкой, как любили говорить мы, вчерашние студенты, были соблазнительны и оставляли простор для фантазии.

– Ты не удивляйся, – она легонько поправила всё ещё влажные волосы, – мне этот дом ох, как знаком! Мой первый муж тут был смотрителем метеостанции. А я, вроде как при нём, вторым номером. Так что тут мне каждая щелочка знакома.

– Не знал о вашем муже. И где он теперь?

– А кто его знает,… Может в раю, а может в аду. Убили его в тайге, браконьеры и убили. Время было такое, лихое да воровское. Ну, – она немного помолчала, – давай не будем о грустном.