Джай Форс и коридор жизней. Часть 2

Только вы должны понимать кое-что важное про эти исследования.

Я сделал паузу, чтобы полностью завладеть вниманием девушек. В свете последних событий, которые объяснял Самуил, я решил, что новые участники должны представлять, чем будут заниматься. Ради их же безопасности.

Девушки кивнули, обозначив готовность запоминать.

– Мы позавчера собирались здесь у нас в городе на очные исследования. Ребята приехали из разных стран, и это было круто. На сайте проекта об этом эксперименте ещё не написано, и вряд ли мы выложим отчёт в открытый доступ.

Глаза моих собеседниц загорелись: реальная международная встреча – это всегда звучит впечатляюще. Они одновременно задали разные вопросы и засмеялись от такой синхронности:

– Много людей приехало? – спросила Саша.

– А о чём эксперимент? – спросила Мила.

Два вопроса: один о форме, другой о содержании. Мне сразу стало ясно, кому что интересно от проекта, и я больше переключился на Милу, чем на Сашу.

– Отвечу по порядку, – усмехнулся я. – Нас было немного, всего девять человек, из них шестеро из-за рубежа.

А суть эксперимента в том, что мы переносили внимание на разные части тела и начинали по-другому воспринимать окружающий мир.

Я говорил аккуратно, чтобы и суть донести, и чокнутым не показаться. Получалось не очень, потому что Сашин взгляд изменился на скептический. А вот от того, как слушала Мила, чувствовалась отдача: она впитывала каждое слово и ждала, что я скажу ещё.

– Книга, про которую я рассказывал в объявлении, – продолжал я, – оказалось только вершиной айсберга.

Мы догадались, что это своего рода путеводитель по глубинам человеческого сознания. Теперь по таким глубинам начали ходить и мы: ещё пока ничего не понятно, но очень интересно.

Я сильно упрощал, потому что хотелось рассказать так, чтобы попасть сразу в трёх зайцев: прорекламировать, предупредить и отпугнуть. Последнее тоже важно: гиперпрыжки неразрывно связаны с обычной жизнью, и будущие эксперименты обязательно поменяют отношение человека к повседневности.

Так что лучше, если все, кто не готов серьёзно воспринимать исследования, сразу испугаются и отойдут в сторону.

– Ну, а ещё, – добавил я уже более ненавязчиво, – мы созваниваемся рано утром, чтобы людям из разных часовых поясов было удобно. Если вас не смущают ранние подъёмы, приходите завтра послушать, о чём мы будем говорить. Решите, что мы занимаемся глупостями, – я пойму.

Мила как-то по-особенному улыбнулась: в её глазах я видел необъяснимое тепло.