Джай Форс и коридор жизней. Часть 2

И сразу поняла, как обычно веду себя в таких ситуациях.

Теперь и Карина услышала:

– И как? – поинтересовалась она.

– Как сучка, – ответила Ева и грустно усмехнулась, смотря на подругу. – Как ты вообще столько лет со мной общаешься?

Карина засияла милейшей улыбкой, встала, подошла к Еве и обняла её. Градус доброты зашкалил, и тепло разлилось по моей груди.

– Слушайте, а давайте поедим! – оживилась Ева, выпуская Карину из объятий. – Мы ещё не обедали, будешь с нами?

Я тоже успел проголодаться, поэтому с ответом не раздумывал:

– Буду! Только пойду руки помою.

Карина сразу вызвалась помочь:

– Давай я покажу.

– Нет уж! – запротестовала Ева, поднимаясь с кресла. – Я сама всё покажу. Знаю я таких: лишь бы наедине остаться.

Она посмотрела на нас строгим взглядом учительницы, а затем рассмеялась:

– Ладно, шучу: делайте, что хотите. Просто надо выдать тебе полотенце, а то там общее не висит. Пойдём.

В ванную мы пошли втроём, как на экскурсию. По пути Ева зашла в свою спальню за полотенцем, и я ненароком туда заглянул.

– Классная спальня, да? – спросила она.

Комната была просторной и с минимумом мебели: кровать, комод, прикроватный столик и несколько декоративных полок с изящными нефункциональными мелочами.

– Ага! – ответил я, вспоминая свою спальню, которая теперь казалась старой коробкой, забитой ненужным хламом. – Только не пойму, где все эти… девчачьи штуки?

Точнее сформулировать я не мог, но перед глазами ещё стоял дом девушки, с которой я встречался раньше, и её гора косметики, кремов и непонятных устройств для наведения красоты.

Ева уже шла к нам с полотенцем в руках:

– А зачем мне они? – строго спросила она. – Я что, недостаточно красива сама по себе?

Она говорила с болезненным напором, и я сообразил, что вступил на зыбкую почву феминизма, в котором ничего не понимаю.

– Ты красивая, – пробормотал я, теряясь.

Ева ткнула в меня полотенцем:

– Вот и правильно: я красивая.

И тут я заметил, как уголки её губ слегка подрагивают, сдерживая улыбку.

– Ладно, Форс, – расслабилась она. – Над тобой весело прикалываться. Вот всё это барахло, без которого мне не жить.

Она сделала несколько шагов к стене и открыла в ней незаметную дверь, за которой была комнатка с зеркалом, подсветкой и полочками с кучей баночек, тюбиков и коробочек.

– Святая святых, – гордо представила Ева. – Её видит только тот, кто оказывается здесь.