Другой берег. Жизнь, взятая взаймы

Приехал на похороны матери с севера и назад не вернулся. Остался жить у них, в родительском доме.

Работу быстро нашел. Стал машины ремонтировать. В дом ни копейки не приносил, а муж и не просил. А несколько месяцев назад задумал свою мастерскую наладить. Но не здесь в поселке, а в городе. Там все дорого, деньги немалые надо было вложить. Вот он и уговорил мужа взять кредит под залог дома.

Да, конечно, дом семейный, но ведь и Роза в этом доме не чужая. Двадцать лет в нем живет, двух детей здесь родила, за стариками до самой их смерти смотрела.

Как это, у нее нет права голоса?

Но как оказалось – нет у нее этого права. Никто ее не спросил, никто и слушать не захотел. Муж упрямо стоял на своем, а деверь накричал на нее, чтобы не лезла в чужие дела.

– Уходи на квартиру, если не можешь так жить! – кричал муж.

– Это как же, а дети?

– И их забирай!

– Ты в уме? Детей гонишь?

– Это ты им жить не даешь, чего добиваешься не пойму? – стоял на своем муж.

За всеми этими склоками, Настя не поехала поступать в техникум, как хотела.

Не могла мать одну оставить. Да и денег не было.

А как пришла осень, так грянул гром.

30

Кредит выплачивать стало нечем. Это был удар. Мастерская прогорела, конкуренция задушила. С налогами намудрили. Все эти слова ворохом сыпались на Розу. Она в них ничего не понимала, и не хотела понимать. Ее беспокоило только одно: что будет с домом. А с домом, похоже, готовились распрощаться.

Первого сентября Леночка в школу не пошла.

Дом описали и приказали в течение недели освободить помещение. Роза, все черная, стояла на пороге, теперь уже чужого для нее дома, и не знала, что ей делать, как быть.

Вещи, собранные в какие-то узлы и баулы лежали на полу. Кровати были проданы, мебель тоже. Скотину, птицу, инструменты- все продали. Пусто стало в доме, во дворе. Тихо так, что хотелось выть. Муж с братом уезжал на север. О ней с детьми, он даже не думал.

– Возвращайся к матери, – буркнул он за день до отъезда.

 – Не могу я тебя с собой взять. Не знаю сам, как буду жить. Чего детей тащить в такую даль?

Роза тогда ничего ему не ответила. Как деревянная была. В ту ночь они легли спать на полу, на матрасы. Еще пять дней они могли находиться в доме, потом все. Пришлось бы куда-то идти. К матери Роза пойти не могла. Та сказала, что приютить не может. Что сын собирается жениться и его невесте вряд ли захочется идти в дом, где повернуться негде. Сама выпутывайся, был ответ.