Оркестровая яма для Катерпиллера

Итак, всё закончилось успешно. У Троицкого в распоряжении – персоналка, мини- компьютер, модемы и заветный коммуникационный процессор. Мигая лампочками, громоздкий ящик трудится со страшной силой. Собирает- разбирает пакеты информации, вытаскивает и запихивает их в телефонные каналы. В те времена они очень медленные. Грустными тоненькими струйками информация наконец течёт из-за рубежа. В ту пору это самое продвинутое решение. Они стали третьей организацией в СССР, где в 80-е появился протоплазменный интернет.

После этого Троицкий написал ещё какую-то программу. Она восстанавливала содержимое диска, когда там рушились данные из-за неисправного подшипника дисковода.

Он почувствовал усталость. Каждую ночь ему снился один и тот же сон. Абсолютно чёрные кипарисы – вдоль залитой солнцем дорожки, ведущей к двери в ярко-белой стене. Это было странным. Конец октября не навевал ничего подобного. На улице чаще всего было пасмурно. По мостовой хлестал холодный дождь, пытаясь смыть опавшие желтые листья.

К нему приехал приятель – солнечный бездельник Владислав из академии наук. Он вяло занимался вопросами телекоммуникации и частенько заскакивал в ЦМТ выпить кофе и поболтать. Они шли мимо стола секретаря. Её стол стоял около выхода из вычислительного центра. Не глядя в его сторону, она протянула ему трубку. И сказала почтительно, будто почувствовав что-то:

– Вас!

Она была зрелой женщиной и не баловала вниманием неустроенных мужчин. Он немного удивился, потому что они были на ты.

– Здорово, тут у нас вот какая история. Наш вычислительный центр назначили главным отраслевым, а Петьку сделали директором. Он ищет главного инженера. Ты бы не хотел подъехать поговорить?

– Это как? Там же у вас человек двести, как с ними управиться?

– Не двести, а двести пятьдесят, – поправил его Сергей; – Короче, подъезжай.

Троицкий вернул трубку секретарю. Она взяла её так, как будто он вручил ей букет цветов.

– Это не тебе?

Да, это было для него. Путевка в Пицунду. Через два дня Троицкий ехал в отпуск. В его жизни что-то начало меняться. За день до этого Петька сообщил ему, что он принят Главным инженером. Ему тридцать один год.

В первый же рабочий день на стол Троицкого ложится контракт.