Я тебя слышу, или Дивертисменты жизни

Но пока бог миловал…

Отреагировав на лёгкий звон стекла, отворилось окно, и, прикрываясь какой-то книжкой от дождя, выглянула Света.

– Мы уже и не думали, что вы придёте, – сказала она, пытаясь говорить громче шума дождя и одновременно не сильно. – Прикиньте, у нас из комнаты все девчонки поразъехались на выходные… Ну ладно, погуляйте ещё минут пятнадцать… Синька ещё не легла (так почему-то звали местную комендантшу).

Дождь усиливался, и где-то далеко загремел гром.

Друзья переглянулись.

– Не назад же ехать? – с надеждой спросил Тундра.

Семён пожал плечами, посмотрел на почти чёрное ненастное небо и отвернулся.

Форма уже промокла. Не насквозь, но достаточно ощутимо. Пока спасали тельняшки.

– Пойдём под карнизом того дома постоим, – сказал Семён, указывая на ближайшее строение.

– Да! – с радостной готовностью согласился Тундра.

– Десять минут. Не больше. А то окончательно потопнем.

– Угу.

– Хорошо, что ветер стих, – отметил Семён.

Семён, в соответствии со вторым вариантом, полез по трубе. Достаточно быстро, хотя труба была мокрая и скользкая.

– Давай! – прошипел он Тундре. – Только тише. Видишь, свет только погасили.

Через три секунды Тундра уже был рядом.

– На счёт три я к карнизу, а через секунду ты… Только умаляю, не шуми!

– Ладно, – согласился Тундра.

Сказал, но тут же жутко загремел, шагая по железной крыше, как слон. Семён замахал на него кулаками, призывая остановиться, но было уже поздно. В одной из студенческих спален зажёгся свет, и её обитательницы испуганно завизжали в несколько голосов. Скоро к визжанию девчат добавился и строгий голос Синьки, призывающий всех замолчать и успокоиться. Потом открылось окно, и из него высунулась её не самая приятная физиономия, защищённая от дождя бигудями.

Путь назад был отрезан, но, пока шёл гвалт, друзья вскарабкались, несмотря на потоки воды, на крышу.

Дождь полил как из ведра. Семён наконец-то понял значение этого выражения. Ведь если выливать воду из ведра, то она не будет литься струями, а шарахнет одной сплошной массой. Вот и сейчас как ни старайся – не увидишь просвета. Как будто воздух превратился в воду. «Хорошо, что лето», – подумал Семён.