Ищите, ищите тот дом…

Чуть ниже был текст, в котором говорилось о том, насколько барракуды опасны – чтобы больше людей ставили на них, ибо администраторы были уверены в победе русала.

Представление получилось весьма прибыльным и зрелищным, но коротким. Атис нанёс не больше ударов, чем было барракуд. И всё же одной удалось ухватить его за руку. После битвы его стремительно вытащили сетями, и доктора тут же залечили рану.

После Атису каждую неделю устраивали опасный поединок, вместо ножа выдав более внушительный кинжал. Электрические скаты, спрут, гигантская ядовитая медуза, а потом дошло и до акулы… Если русал травмировался или отравлялся, его незамедлительно вылавливали и лечили.

А афиши становились всё более устрашающими. Ставки перестали принимать после спрута, тогда уже никто не сомневался в победе русала.

Адиле было страшно смотреть на это, но делать было нечего. И она удивлялась, почему же Атис не просит людей прекратить всё это, ведь с ней и учителем он неплохо научился говорить.

Однажды вечером Атис, посчитав, что уже достаточно наловчился в языке, чтобы выразить эту просьбу, сказал ей:

– Адиля! Я хотеть к море! Я хотеть к дом! Я хотеть к друзья! Ты помогать! Пожалуйста!

– Ой… Но я не могу.

Это королевский океанариум, тебя сюда посадили серьёзные королевские учёные, и охраняют настоящие королевские стражи. А я простая служанка… Что я могу сделать? Но попросим учителя – может, он что-нибудь придумает, он умный человек.

Но и учитель ничего не придумал. Более того, когда к нему обратились с такой просьбой, он встрепенулся, испугался, чуть было не подумал, что его подговаривают к государственной измене.

Его едва удалось убедить продолжать занятия.

И что могло быть дальше? Либо Атис оставался бы экспонатом до самой старости, либо, в каком-нибудь поединке он бы всё-таки погиб (и не исключено, что очень скоро – уже появились афиши, на которых объявляли о битве сразу с тремя акулами, и даже ставки снова начали принимать), либо он всё-таки решился бы как-то договориться с другими людьми, кроме Адили и учителя.

Но судьба сложилась по-иному. Однажды, когда Адиля собиралась ложиться спать в своей комнатушке, её окно распахнулось, и в него влез человек в капюшоне. Женщина сначала испугалась и закричала, но человек тут же снял капюшон. Он был столь же смугл, как она, и даже лицо его было похоже.

– Не бойся, сестра! Это я, твой брат. – сказал он на родном языке Адили.

– Надим? – спросила она.