На проводе

«биться за каждую горсточку света…»

биться за каждую горсточку света,

я на арене, вокруг колизей.

как же должна повернуться планета,

чтобы вот так ненавидеть друзей.

друг из тебя, прямо скажем, не очень,

дремлет участие где-то на дне,

скуп на слова, но в суждениях точен,

и наплевательски резок ко мне.

я проживаю твое равнодушие

и каждый день отмираю на часть,

ты меня спросишь о чем-то ненужном,

я так и буду на стену кричать.

пусть до предела натянута совесть,

я на нуле, я ношу в себе ад.

если однажды я брошусь под поезд,

ты будешь в этом один виноват

Итака

сдается лето: льет как из ведра

который день. устанешь простужаться.

уставшие за день в кровать ложатся,

а мы неугомонны до утра.

зачем нам сон? терять свои часы

я не люблю. и ты не любишь тоже.

а, впрочем, мы уснем еще, попозже,

но жалоб на серьезный недосып

не избежать, когда начнется день.

но все же еще ночь, и мерно гаснут

чужие окна. мир еще прекрасней,

и за него не страшно умереть.

мне нравится держать тебя в руках,

скрывать от от времени и от ночного мрака.

здесь твой любимый мир, твоя Итака,

окутанная светом маяка.

Корица

Аромат горящих желтых листьев

Я смешаю с запахом тепла…

Эта осень состоит из писем,

Что остались в ящике стола.

Эта осень состоит из строчек,

Что я написала о тебе.

Кудреватый, тонкий ее почерк

В новолуние снова снится мне.

Называю я себя осенней,

Ты же – лето с головы до ног,

Я сплю крепко утром в воскресенье,

Ты уже исходишь сто дорог.

Твоя прелесть мне давно знакома,

Не знакомы лишь твои моря.

Ты такой далекий, невесомый…

Ты как книга – только не моя.

Знаешь, мне не быть в тебе страницей,

И все сказано у нас давным-давно.

…А горящие костры дымят корицей,

Им уже на осень все равно.

«мама, мне нравится мальчик, но он дурак…»

мама, мне нравится мальчик, но он дурак.

может, луна в стрельце или марс во льве,

что на меня нашло – я не знаю, как,

но он теперь живет в моей голове.

он ядовитый донельзя – мне под стать.

знала бы ты, как трясет меня каждый раз.

он не умеет других к себе подпускать —

но любоваться им не хватает глаз.

чокнутый, в каждом слове его – подвох,

столько загадок за жизнь мне не разгадать.

если б ты знала, как этот чертополох

мне почему-то хочется поливать.

мама, у твоей дочери нет ни черта мозгов.