На проводе

Тишину не дай Бог привесть…

Говори, говори, я здесь.

«знаешь, мир за окном не становится интересней…»

знаешь, мир за окном не становится интересней,

развлеченья все те же, и вновь не козырная карта —

находить свою жизнь в каждой третьей рыдательной песне,

методично скрывать от себя ожидание марта,

верить в лучшее, не получать, забываться в похмелье,

снова верить, бороться, искать, никогда не сдаваться,

развлеченья все те же, все так же отравлено зелье,

как обычно захочешь уйти, когда нужно остаться.

за рассветом покажется день, обещая надежду,

ты помчишься навстречу ему, все такой же наивный.

счет идет на века, а желанья людские все те же,

развлеченья все те же, давно не меняются гимны.

и в конце, ставя точку, вздохнет с сожалением автор.

и поддавшись порыву, он парочку глав перепишет,

в бесконечном узоре из слов, многоточий, метафор

нарисует, что каждый герой получил, то, что ищет.

По следам Колумба

опустевший город покрылся пылью,

то ли пепел, то ли мирская грязь.

твоя улица нынче почти пустыня,

пробегаю по ней, крестясь.

на дверях подъездов чужие знаки,

то ли свастика, то ли крылатый диск.

затаиться в доме и ждать атаки,

избегая как можешь риск.

в изоленте окна, темно снаружи,

то ли рагнарёк, то ли просто ночь.

я кроваво-красными вижу лужи,

ты не можешь ничем помочь.

облетают клены и вянут клумбы,

то ли пеларгонии, то ли мак.

мы уйдем на юг по следам Колумба,

выдыхая друг другу в такт.

Больше ста

я – ненужная, я – не то,

у него таких штук под сто,

с ними пьется, живется, дышится.

а со мной – скукотища, дурь,

и от штиля до жутких бурь

ни одна струна не колышется.

битый пиксель среди других,

белый шум или белый стих,

непонятная, неуклюжая.

что ему до таких, как я,

у него там свои друзья

лесом-полем гулять да лужами,

слушать грома глухой раскат,

а потом уходить в закат

по дорогам или задворками

ну а мне караулить звук.

кто я в сущности? просто друг.

и ни разу не дальнозоркая.

не гляжу в роковую даль,

мое сердце – почти что сталь,

нам, безумным, бояться нечего.

я хорошая, но не та.

у него таких больше ста.

я и среди них не отмечена.

Провинция

ты достаешь бумагу и карандаш,

там, где живем, ни сплетен, ни магистралей,

и этот город навряд ли бы мы узнали

те двести лет назад, что ему не дашь.