Преломление. Путь к женской мечте

Когда же, как не в школе, закладывать азы выгодных коммуникаций? Мне до сих пор нисколечко не стыдно, что школьница Валя Митькова прибегала к таким фокусам, чтобы получить хорошую оценку. Зато Валя Митькова нигде и никогда не пропадёт.

Теперь надо выгадать момент, когда Людмила Григорьевна, наша биологиня, повернётся ко мне спиной. До этих пор она, как суровый страж, ходит по рядам, заглядывая в листочки, словно предчувствуя подвох.

У меня начинают потеть ладошки, а листочек с нарисованным сердцем жжёт через карман, словно он раскалён добела.

Ну же! Небеса меня слышат, и Людмила Григорьевна действительно поворачивается ко мне спиной на долгие пятнадцать секунд. Мои руки жестом престидижитатора подменивают листочки, и я напускаю на себя очень умный вид, делая пишущей ручкой имитирующие движения. Когда биологичка оборачивается, она видит Валю Митькову, на которую нашло учебное вдохновение – она самозабвенно строчит контрольную работу.

Но не может видеть другого – как бешено колотится сердце Вали Митьковой. Мне кажется, что оно – сердце, – без преувеличения, выпрыгнет сейчас из груди. Мало того, я гляжу на листочек туманным от выплеска адреналина взглядом и вижу, что и моё нарисованное сердце начинает колотиться – точно, точно! – границы его размываются, и оно словно увеличивается-уменьшается в размерах. «Как в сказке, – думаю я на грани потери сознания, – моё нарисованное сердце тоже ожило!»

Когда на следующий день нам зачитывают оценки, я почти спокойна.

– Митькова – пять, – сообщает биологиня и недоверчиво зыркает на меня из-под бровей. Но придраться-то не к чему. Моя сданная работа идеальна.

Я не чувствую никаких угрызений совести. До сих пор. Спустя двадцать лет. Потому что и сегодня считаю эту оценку заслуженной.

– Митькова, – шепчет мне на ухо Женька Соболь. – Там пацаны казеиновые линейки нашли, айда дымовухи делать.

– Айда, – также шёпотом отзываюсь я, думаю про себя: как бы сделать так, чтобы школьный фартук не пропитался дымом. Мать унюхает – убьёт!

Лебедь белая

«Нет, – решила я для себя. – Так продолжаться не может! Кто я? Подрастающая рабочая лошадка? Которая скоро превратится в лошадь? Каких только обязанностей на меня не навешивает мама! За коровой следи. Навоз убирай. Картошку окучивай.