Завещание великого шамана. Книга 1

– Скажете тоже! Убивать! Сегодня вечером завершающий этап операции «Троянский конь».

Глава двенадцатая

– Простите, не будете ли так любезны, поменяться со мной местами? Мое кресло у иллюминатора, а я в полете не люблю смотреть в окно.

Предо мной учтиво склонился человек зрелого возраста. Серые умные глаза, в которых застыла некоторая хитринка, бородка клинышком – «а-ля Дзержинский»

«Архитектор или историк» – мелькнула у меня мысль.

– Пожалуйста, я с удовольствием уступлю вам свое место: признаться мне всегда нравится смотреть на смену вида за иллюминатором самолета.

– Вы, наверное, пилот? – «архитектор», внимательно посмотрел на меня.

– Нет, а почему вы так решили? – я пересел к окну самолета.

– Скорость и виды из окна самолета, сами сказали, это вас привлекает.

– А, вот вы о чем! А я решил, что вы историк.

– Ззнаете, вы угадали! Вообще-то я – этнограф, вот лечу на Алтай по приглашению одного очень интересного человека, вот взгляните, у меня его фотография.

Я мельком взглянул на фото и чуть не выхватил его из рук этнографа. С фотографии на меня, улыбаясь, смотрел Николай!

– Это же мой брат! Фермер Николаев из поселка Чулмыш!

– Как интересно! Представьте, а я гостил у них в прошлом году, и он обещал показать мне плато Укок, слышали про такое?

– Да, это место захоронения царей, колдунов и шаманов Алтая! Говорят же: мир тесен, представьте, я еду тоже к нему, хотя мы расстались с ним недавно, я пару недель назад гостил у него.

– Мне жаль, что еду позднее, немного задержался в Аргентине, а так хотелось посмотреть обряд камлания, говорят, в этом году он был весьма необычный: сразу два шамана исполняли этот обряд.

– А откуда вам это известно? Ах да, при современной связи новости расходятся мгновенно!

– Мне не только это известно, мне известно, что вы Александр Петрович, сами камлали, так сказать, были шаманом на этом обряде!

– Простите, кто вы? И откуда такая подробная информация обо мне? – интересно, почему я так спокойно говорю с незнакомым мне человеком? Почему, даже после покушения на меня, я абсолютно спокоен?

– Позвольте представиться, – чуточку гортанные, но мелодично – напевные звуки такой родной, но бесконечно далеко затерянной в веках речи, заставили меня развернуться в сторону говорящего, – Архипов, Василий Прокопович, инспектор….

Эту речь я узнал бы из тысячи чужих языков и наречий, этим языком мы с Николаем разговаривали во время камлания.