Дворики моего детства. Сборник рассказов

О том, что рыба, в знак благодарности за корм, минуту била хвостом по поверхности воды, позже со смехом рассказывали товарищи.

И эти усмешки меня допекли. Всё! Отныне буду ловить рыбу не на банальную удочку, а на современные химические гранулы.

Сказано-сделано. После очередного занятия в химкружке прихватил с собой стаканчик вещества для чистки труб нашего нефтеперегонного завода.

На сеансе рыбной ловли, отойдя к дальней заводи, закинув для маскировки удочку, швырнул на мелководье гранулы. Десяток мелких рыбёшек всплыли кверху брюшками минут пять спустя, а через десять, – я уже был героем дня и лихорадочно придумывал ответы на вопросы друзей:

– Ну ты «ботан» даёшь! На что ловил? Чем прикармливал? Когда успел.

Разоблачил меня любимец нашей ватаги старый кот Кыс. Главный пожиратель улова.

Понюхав бедных рыбёшек, он ничего не сказал, но удалился с таким видом, что присутствующим всё стало ясно. С той поры я больше на рыбалку не ходил. От слова – совсем.

Плавиковые страдания

В те далёкие годы ещё не был снят легендарный мультфильм про зловредную старуху Шапокляк, поэтому её горогородскому аналогу мы эту кличку дать не могли.

И тому была веская причина. Возле её дома почему-то всегда лежала куча песка, но играть на ней, малышне она категорически запрещала. Гоняла, орала и даже кидала в них гнилыми яблоками. А где им ещё играть? В частном секторе городские власти никаких огороженных песочниц не строили.

И однажды на совете командиров «казаков-райбойников» [2] было вынесено решение старуху-злюку проучить. Во искупление рыболовного греха эта сложная задача поручалась вашему покорному слуге.

Серьёзная проблема для тринадцатилетнего парня «ботаника». Несколько дней спустя

Первоклассник Коська разгонялся с самого угла улицы, но бежать надо было так, чтобы не расплескать раньше времени драгоценную жидкость в алюминиевой кружке. Но он справился! На глазах у «форума бабушек», во главе с предводительницей Старухой-вреднюхой, парнишка выплеснул остатки разбавленной плавиковой кислоты на стекло её веранды.

Все мы, стоящие в сторонке, конечно, не могли видеть того, что в это момент творилось на лицах пожилых женщин, но то, что они не шевелились минут пять, а то и больше в нашей памяти запечатлелось надолго.

***

Мои отнекивания, «мол, я не я, и лошадь не моя» ни на Вреднюху, ни моих родителей не подействовали.