Заблуждение. Роман про школу. Том 2

Некоторым старым преподавателям я позвоню уже сегодня – у меня с ними до сих пор хорошие связи, да и нужно мне от них всего два слова; с работающими же ныне педагогами, как мы и договаривались, беседовать будете вы. Итак, – Щепкина вынула из кармана несколько листочков, – вот список всех учителей. Вроде бы полный.

Леша взял у нее эти листочки, и мы начали рассматривать список.

– Значит, мы со всеми должны пообщаться? – спросила Люба.

– Да, это важная задумка, – заключила Дарья Алексеевна.

– Но мы же так никогда до Бандзарта не дойдем, – сказал Саня, слегка рассмеявшись.

– А что? Мне нравится! – оценил затею Арман. – Я люблю беседовать с людьми.

– Чудесно! Вот Арман и будет у нас главным, – решила Щепкина. – Впрочем, помните все, что разговор с учителем не должен быть очень долгим. Считайте вообще, что это просто экспресс-интервью. Спрашивайте только самое основное – и учитесь ценить время свое и время учителя. А то точно не дойдем до Бандзарта, – весело сказала она.

– А сократить список нельзя? – предложил Саня.

– Я тоже хотела так сделать, Саша, – призналась Дарья Алексеевна, – но… Людмила Арнольдовна потребовала, чтобы мы опросили всех. Кстати, ребята: не хотела говорить, но вы должны знать, что сначала она была против вашего вмешательства в это дело. И вы бы видели ее реакцию, когда я перечисляла фамилии!.. Но я настояла-таки на своем: сказала, что это моя идея и моя ответственность, – и Барнштейн сдалась. К счастью.

– И что ж, она была так против? – поинтересовался Арман.

– Трудно сказать, но, видимо, она вам не слишком доверяет… – предположила Щепкина, но мы-то и так все знали:

– Она нас не любит, – напомнил я.

– А… Ну, бывает, – спокойно отметила Щепкина. – А что, мы ее любим?

Это был классный ответ, и мы достойным смехом оценили ее слова. А Арман даже зааплодировал.

– Так все-таки разве никак нельзя сбросить половину? – настаивал Саня. – А то если Барнштейн вмешалась – то все уже?..

– Ну ты же знаешь, Саша, что Барнштейн не важно, в какие дела совать свой нос, главное – совать.

– Но как так? Ведь это же целиком и полностью ваша идея! – всерьез возмутилась Даша. – А она… она просто хочет нагло присвоить себе вашу идею, получается. Но ведь это несправедливо!

– Да, Даша, мне все ясно, что она хочет. Но рассудим так: мне-то какая разница? – начала размышлять Щепкина.