Заблуждение. Роман про школу. Том 2

Я мог бы, конечно, заняться предъявлением к нему определенных претензий, но решил не делать этого – меня все еще одолевало желание понять и проанализировать решение Кости. Оно было для меня настолько неясным, насколько очевидным и предсказуемым виделся мне поступок Сергея.

Это было, однако, еще начало. Далее в четверг на алгебре Никанорова стала озвучивать результаты контрольной работы по теме «Интегралы»:

– … Подковальникова – 4, Ветров – 5, Караванная – 3, Московский – 3, Топоров – 2, Хатов – 4, с минусом от школы до дома, Лавров – 3, Шпалов – 3, Мец – 2, Гущин – 3, Таганов – смотрено,…

Тут она внезапно остановилась.

– Стоп, что за?.. Смотрено? – она будто не поверила своим же словам и еще раз посмотрела на работу Кости.

Вопрос, обращенный к самой себе, явно застал ее врасплох. Действительно, откуда это вдруг в чинном ряду оценок появилось слово «смотрено»?

Класс тоже недоумевал. Один только Костя сидел на пятой парте близкой к окнам колонки с полным безразличием к сказанному и слушал музыку.

Наконец, Никанорова стала понимать, что к чему:

– Да, Таганов… вот что интересно: я проверяла вашу работу два раза, но так и не смогла ее оценить.

Костя понял, что обращаются к нему, снял наушник и спросил:

– А в чем дело?

– Дело в том, – отвечала Никанорова, – что ваша работа тянет максимум на тройку. Но у вас тут столько исправлений, что даже ответ не везде ясен.

– У меня не было замазки, – сказал Костя.

– Нет, про замазку мне не рассказывайте.

– Жаль.

– И как странно вы рисуете интеграл! – возмутилась она. – Он у вас больше похож, пардон, на вантуз для туалета.

Это были мгновения явного смеха. Повеселился и Костя.

– Я не думал, что так получится… – смеясь, проговорил он, и успокоился.

Общий же смех в классе не проходил.

– Я смотрю, вам очень весело… – заметила Никанорова. – Что ж, посмейтесь, пока ЕГЭ не наступил. Вы же, Константин, – обратилась она к Таганову, – имейте в виду, что работу эту вам придется переписать.

– Нет, я лучше перепишу, – сказал Костя.

– Это правильно, – заметила Никанорова. – А вообще… очень странно, что вы так написали эту работу. Фактически это «2», – заявила она, тряся соответствующим листком в руке. – Неужели вы так плохо разбираетесь в интегралах?

– Не знаю.