Заблуждение. Роман про школу

Саня предложил сдвинуть одну скамейку поближе к другой во имя взаимного удобства, и уже через десять секунд две скамейки уставились друг на друга.

Темы для разговора рождались как бы сами собой, что и неудивительно, ибо было их великое множество: музыка, кино, спорт, живопись, интернет, реклама, осенние каникулы, «любимые» три буквы – ЕГЭ, вузы, бильярд, боулинг… – балакали долго. Впрочем, как обычно и бывает в таких случаях, полчаса пролетели как-то очень быстро. К тому же на улице было еще светло, так что никто не думал о времени, – и даже Леха, который, кажется, собирался сегодня съездить на курсы.

Сдается мне, Читатель может понять, что при такой спокойной ситуации – дружеском общении – никто из нас не был готов к непредвиденному. Да и с чего быть готовым? С того ли, что Леше показалось, что он видел Бандзарта? Или с того, что сегодня просто мог быть такой день, когда следует быть особо готовым к любым неожиданностям? Конечно, все это бред сивой кобылы, ибо мы хорошо понимали, что свой шанс в этот день уже упустили, однако…

Вовсе и не упустили.

Из-за случая, которым, видимо, нас сегодня более всего можно было удивить.

Мы еще продолжали разговор, причем особенно активными были Арман с Дашей – они базарили так увлеченно, что вряд ли бы кто даже посмел решиться на то, чтобы их остановить; не отставал и я. Но вдруг совершенно внезапно (то было одно удивительное мгновение) Саня вздрогнул и начал что-то очень быстро показывать жестами. Вернее, он даже на кого-то показывал. Мы обернулись и, вопреки всякой теории вероятности, увидели…

…того, кого вроде бы и искали, но при этом боялись вот так спокойно – пусть именно на этой площадке – лицезреть.

Мы увидели Бандзарта.

Но, разумеется, бежать к нему с распростертыми руками для самых крепких дружеских объятий никто не собирался. Да и были мы еще в таком шоке, что решиться на это все равно бы не смогли. Бандзарт же шел по дороге – вернее, тропе, – но шел не один: его сопровождали двое не известных нам особ мужского пола. Мы сразу подметили их свободную, в чем-то даже развязную, походку, а также наиболее ярко бросающиеся в глаза и заметные издали черты внешнего вида.

Впрочем, тут все очень кратко: один – лысый, в коричневых одеждах, да еще с черными очками на башке, другой – в черной шапчонке, напяленной им на свою голову как-то явно небрежно, волос почти не видно, в одежде – преимущественно серые тона. Первый, лысый, был в обычной куртке и темно-коричневых штанах, на втором были пальто и джинсы.