Женщина в моей голове

Она ответила: «Гореть им в аду, если такое произойдет». И я успокоилась.

Но однажды случилась с Мариной настоящая интернетовская любовь. Его звали Ахмет, и он был жителем солнечной Турции. Марина не ходила, а порхала, не говорила, а чирикала. Проклятий сыпала все реже, чаевых официантам оставляла все больше. В общем, Марина влюбилась.

В первое лето их знакомства она засобиралась на отдых в Турцию. Мы вместе обошли с десяток магазинов в поисках купальника и парео. Все было не достаточно шикарно для Ахмета.

Я в любовь эту не верила.

– Он наверняка женат. Причем, дважды. У них вроде так можно.

– Не женат он! – парировала Марина. – Вот этот красный купальник лучше всех, мне кажется.

– Не похож на альфонса? – спрашивала я, глядя на красующуюся перед зеркалом подругу.

– Он уважаемый доктор, – Марина не реагировала на мои

подозрения. – Поправь лучше бретельку.

– Просил выслать деньги? – не унималась я, подтягивая лямку на ее плече.

– Нет! Что ты! – Марина от этих подозрений побагровела в тон купальника. – Сам выслал. Помнишь, когда я в командировке в Питере кошелек потеряла?

Кажется, да, был такой эпизод.

В общем, в то лето Марина променяла Краснодарский край на берег чужой страны, что само по себе было странно. Но отговорить ее не представлялось возможным.

Я лично отвезла ее в аэропорт, взяв обещание, что Марина обратится в российское посольство и ко мне, когда что-нибудь произойдет.

– И где же вы жить собираетесь? – спрашивала я ее по телефону.

– У него, конечно! Тут такой климат. Море! Жара!

Я хотела ответить, чтобы Ахмет горел в этой жаре, как в аду. До того я не верила в то, что происходит. Но как всегда не смогла сказать в открытую:

– Вы там смотрите, не сгорите с ним в… на солнце! – произнесла я в телефонную трубку.

Еще через месяц Марина вернулась. Загоревшая, счастливая, с толщенным золотым кольцом на пальце и с Ахметом под руку. Они хотели уладить какие-то бюрократические дела, связанные с бракосочетанием, а заодно решили отметить свой межнациональный союз уже на родине невесты.

Ахмет был вполне современный 50-летний мужчина: в брендовых джинсах и рубашке. Он много улыбался. Особенно, когда не понимал, о чем идет речь.