Я хочу большего. Том 2

– А со мной всё ещё сложнее.

– Может, тебе пора забыть свою Кристин, ведь уже пять лет прошло?

– Мам…

– Ладно, извини, – виновато сказала она и чмокнула его в щёку. – Я завтра приду.

Лужнин помахал ей и, ласково улыбнувшись, закрыл дверь.

Вернувшись к Лене, он тяжело плюхнулся на диван и обратился к ней:

– Извини за маму.

– А что случилось? Ведь это я не вовремя пришла. Она мне очень понравилась, – добродушно ответила девушка.

– Как у тебя дела?

– Теперь хорошо. После того, как я увидела тебя в трусах, вообще забыла, зачем пришла, – засмеялась Фадеева.

Лужнин, сдерживая смущённую улыбку, неодобрительно покачал головой.

– Может, хватит? И не вздумай рассказать кому-нибудь, – стараясь быть строгим, сказал Саша.

– Точно! Хигиру надо сообщить, – издевательски бросила она.

– Да, ты хочешь, чтобы у меня и вторая нога была сломана.

– Не переживай, ему теперь всё равно, – Лена поменялась в голосе и погрустнела.

Лужнин заметил это и участливо спросил, что случилось.

Лена всё ему рассказала, мрачнея на глазах.

– Понятно, – озабоченно произнёс он. – Ну, всё-таки ненадолго тебя хватило. Опять начала самодеятельностью заниматься.

Лена виновато опустила глаза и прикусила губу.

– Просто надо дать ему время. Не дави на него, чем больше ты будешь настаивать, тем больше он будет сопротивляться. Я же тебе всё объяснил.

Лена тяжело вздохнула.

– Я уже так устала ждать.

– Ну, если ты любишь, подождёшь, – сказал он и внимательно посмотрел на неё.

В это время у него зазвонил телефон.

Через несколько секунд Лена поняла, что это французский язык. Саша настолько свободно и чисто говорил, что снова приятно удивил её. Она жадно вслушивалась в разговор, смотря на мужчину во все глаза. Лена, правда, ровным счётом ничего не понимала, но то, как он говорил, с какой интонацией и каким голосом, ей невероятно нравилось. Он то улыбался, то смеялся, чувствовалось, что человек на том конце провода ему приятен.

Распрощавшись со своим иностранным собеседником, Лужнин, все ещё улыбаясь, вдруг сказал:

– Вот видишь, даже до Франции дошли слухи о моей сломанной ноге.

– У тебя есть там друзья? – осторожно спросила Лена.

Ей не терпелось узнать про его французскую любовь, но, помня о правилах Лужнина, она соблюдала границы.

– Да, я даже жил там около года, хотел остаться, – охотно ответил он.

– А почему вернулся?

– Мне пришлось это сделать.