В темноте

Он приехал сюда по приглашению Академии, чтобы прочитать студентам цикл лекций по эпохе Возрождения. Джулио без стеснения признался, что никогда бы не поехал в Россию, если бы не вынудили к этому обстоятельства материального плана. Невозможно жить в городе, где месяцами нет солнца. За два года он так и не привык к петербургским морозам, холодным ветрам и туманам. Ивана немного покоробила такая откровенность, и он заметил, что Джулио Бастони совсем не первый итальянец, которого пригласили работать в Петербург.

– О, да, конечно! До меня здесь побывало немало великих итальянцев.

Их имена теперь носят улицы вашего замечательного города.

– Они любили Россию, и поэтому их талант самым лучшим образом реализовался именно здесь. Для Петербурга – это вообще особая тема.

– Россия на протяжении многих веков оставалась страной больших возможностей для одаренных творческих людей. В моей прекрасной Италии их слишком много. Ткнешь пальцем в толпу и непременно попадешь на какого-нибудь ваятеля, художника или оперного певца.

Даже если политика иногда разъединяла нас, то культура всегда оказывалась выше и наводила мосты для самого тесного сотрудничества.

Signorina (синьорина)… Марья, я наблюдаю здесь за вами с самой первой минуты. Вам никто раньше не говорил, что вы похожи на Мадонну Грандука великого Рафаэля? Те же глаза, овал и особенно нижняя часть лица. Невероятно, вам с Иваном непременно нужно приехать во Флоренцию и самим убедиться в этом. Как было бы здорово разместить рядом с картиной Мадонны дель Грандука ваш фотопортрет!

– Джулио, что-то похожее я уже сегодня слышала от Ивана, но тогда так говорили о Наталье Гончаровой, будущей жене нашего поэта Александра Пушкина.

Нет, это же совершенно невозможно!

– Вы говорите про Пушкина, которого смертельно ранили на дуэли? Таких историй в Италии тоже немало. Поединок снимал все вопросы. Красота женщины во все времена требовала больших жертв и денег. Он должен был это знать, когда женился на такой красавице. Знаете, Рафаэль, создавший целую галерею прекрасных женских образов, всегда тщательно отбирал модели для своих будущих «мадонн».

Знаете, как он говорил? «Чтобы написать красавицу, мне надо видеть много красавиц». Ваши женщины очень привлекательны, но одного хорошенького личика для такого портрета мало. Русские мадонны несут в себе какой-то особый трагизм, будто наперед знают и читают свою печальную судьбу. Страдания делают нас лучше и потом возносят на небеса, а излишества лишь опустошают душу.