Открой мне дверь. Выпуск № 3

Минировать подходы армия в наступлении не находит возможным, да и снайперы…

Свиридов встретился взглядом со своим начальником. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, наконец начразведки мигнул, мол, действуй.

– Товарищ капитан государственной безопасности, разрешите пять минут наедине.

– Товарищи, перекур десять минут. – Начраз повёл командиров на улицу.

– Что за беззаконную бяку вы мне хотите предложить? И давайте по-простому Меня Иван Никодимович зовут.

– Против гражданских должны работать гражданские.

Жестоко и показательно. Чтоб вся Финляндия вздрогнула, и в газетах написали. Пресса у них работает прекрасно. Ночью наших вырезали, а днём – в финских газетах во всех подробностях. Устрашение в Туркестане работало. Чего здесь не сработает?!

– Что за гражданские? Зеки? Или поразумнее есть предложения?

– Есть. Умелые и дисциплинированные.

– Кто такие? Почему не знаю?

– Пластуны.

– Не смеши, майор. Этих уже в Гражданскую настоящих не было. Так, пехота более обученная.

– Много не нужно, максимум десяток, только настоящих, из плавней. Один у меня есть с Гражданской. С Будённым беляков рубали, в Туркестане кишлаки зачищали, Советскую власть устанавливали, на Дальнем Востоке хунхузов гоняли. Сейчас у меня старшиной числится, молодёжь натаскивает. Что ж, НКВД по всей стране десяток недорезанных не сыщет?

– А чего твой умелец не подготовит из молодых?

– Нельзя красноармейцев для этого дела привлекать.

– Точно. А как сбегут?

– Лишь бы дело как надо сделали.

Всё равно ваша контора их не отпустит. Да и жизни советских бойцов дороже десятка недорезанных.

– А как к финнам перебегут?

– Иван Никодимович, я сам с Кубани. Такого позора никто из казаков позволить себе не может.

– А как же белоказаки?

– Они своей присяге верны остались.

– Попробую твою идею у своего начальства пробить, а ты со всех присутствующих подписки о неразглашении собери. Потом мне отдашь. Всё, совещание окончено. Я поехал к себе.

Чужаков Лаврентий заметил ещё на соседней горе. В магазине винтовки два патрона, загнал ещё три. Привязал к кусту лошадь: испугается выстрелов, убежит. Лови потом по горам. Пристроил седло за камень, проверил, ладно ли. Вон там, в низинке, и снимет всех.

Первым выехал на своей задрипанной кобыле старейшина аула – дед Наздар. За ним – в фуражке с синим околышком, только не кавалерист, а особист. С наганом на боку и, вот смех, с шашкой на другом боку.