Падающие тени

Я хотел было спросить это у Греты после занятий, но пока я собирал учебники и тетради в рюкзак, она уже выскочила из класса. Я вышел в коридор, надеясь встретить ее там, но вместо этого увидел толпу возле нашей школьной газеты. Вся толпа откровенно ржала. Я протиснулся в гущу толпы и, выглядывая из-за плеча какого-то качка, быстро пробежался глазами по заголовку.

…«Самые «лучшие» звания для самого «уклюжего» театра».

Статья вещала о том, что редакция школьной газеты (надо бы напрячься и вспомнить, кто в неё входит) присудила мне победу в номинациях «Диктатор» и «Звезда».

Статья сопровождалась рисунком, где поразительно смахивающий на меня парнишка, запутавшись в порванных гитарных струнах, летит со сцены головой вниз. Здесь, конечно, была доля недостоверности, но открытый рот и глупое выражение лица вызывали презрительную жалость, после которой разглядывание достоверности было делом абсолютно никому не нужным. Но стоит признать: рисунок действительно был хорош. Уж точно гораздо лучше моего рождественского выступления.

Я выбрался из толпы, пока никто не заметил, что герой разносной статьи стоит прямо перед носом, и вышел во двор. Январский воздух был колюч. Подтаявшие накануне лужицы снова прихватило хрустальной сеткой с тысячей прожилок. Ледяная корка хрустела под подошвами, когда я протискивался между пританцовывающими от морозца компашками и шел к дальнему углу школьного двора, где, болтаясь на старых скрипучих петлях, открывалась в дивный уличный мир Николаус-штрассе и прилегающего к ней сквера облезлая калитка.

Мое внимание привлекла компания у колонны, и я замедлил шаг, прислушиваясь к разговору.

– Да ничего нового! – заорал один из пацанов – длинный и тощий, как фонарный столб. – Сечёшь? Гаусс – аутист! Ворчун пердящий! Странный до ужаса! А Гумбольдт такой бэкпэкер по местному времени – рюкзак с консервами на плечи, и пошёл! Лишь бы дома под маменькиным боком не околачиваться.

– Почти все мужики такие: или аутисты шизоидные, или сваливают быстрее, чем запомнишь, как его зовут, – хмыкнула грудастая брюнетка, после чего компания взорвалась смехом.

Один из парней заметно выделялся на фоне остальных своим ростом: двухметровый, со слегка всклокоченными рыжеватыми волосами, он не встревал в изобилующие слюноотделением обсуждения – просто покачивался на носках серых кроссовок. Я невольно вывернул носы своих, снова свински грязных кроссовок, вовнутрь.