Убийцы

На его поимку направлялись автоматчики, БТР и даже два, три танка. Привлекались и немцы, но они подставляли под пули не людей, а собак. Овчарок.

Виктор ожидал Осташова, время от времени поглядывая на автоматчиков в БТР. Сидели они молча, сжав двумя руками автоматы. Понимали, что впереди не прогулка.

Из костела доносилась музыка. Штиммель играл на органе, но кроме музыки существовал другой мир, в который нужно было сейчас ехать и выбраться из него можно было либо живым, либо навсегда статься в нём.

БТР с автоматчиками шел впереди.

«Опель» с Виктором и Осташовым за ним.

– Ну, сволота, – говорил Осташов. – Я тебе покажу.

Монолог был длинным и жестоким.

– А почему он сбежал? – спросил Виктор

– Да я откуда знаю. Я еще с ним не говорил, но поговорю. Вот сволочь. Два трупа и баба беременная. Два рожка. Шестьдесят патронов. Это шестьдесят человек угробить можно.

Виктор знал Осташова и то, что он нагнетал злость, настораживало его. Осташов умел беречь свои нервы и красавицу жену с длинной до пояса косой.

Небольшой лесок, которых находился возле деревни Хоенляйпиш, находился в оцеплении автоматчиков и БТР.

«Охота, – подумал Виктор, – начинается охота на человека. А если бы вместо того парня, там находился сын генерала Овсепяна? Все было бы также или по-другому?».

Виктор посмотрел на Осташева, который устанавливал пулемёт на бронетранспортёр.

– Осташов, – позвал Виктор, – а если бы там находился твой сын? Или сын генерала Овсепяна? Ты бы тоже устанавливал пулемёт?

– Заткнись, – отрубил Осташов.

 – Об этом мы с тобой поговорим, когда у нас будет время, а для того, чтобы оно было, я и устанавливаю пулемет. Ты пистолет и автомат на боевой поставь. Лучше будет.

Он соскочил с БТР и позвал майора, командовавшего рассредоточением солдат вокруг леска.

– Немцы с собаками выехали?

– Да.

Немцы в таких случаях привозили дюжину обученных овчарок. Ставили их на расстоянии десяти метров друг от друга и запускали в лес. Стреляй, не стреляй овчарки шли напролом и выходили на стрелка, а что оставалось потом от стрелка, лучше не говорить.

Это случалось не раз. Только однажды, когда немцы привезли овчарок, и предложили одному генералу, который прошел всю войну, запустить собак, генерал отказался, сказав: я сам пойду к нему. Пошел, и вывел.

Осташов не нервничал. Он спешил.

– Где эта сволота? – спросил он майора.

– На полянке залег. Все время прямо и выйдете на него.

– Вы с ним переговаривались?

Снова однозначное» да».