Завещание великого шамана. Книга 2

Возьмите вот этот предмет – Алексей протянул епископу небольшую коробочку черного цвета, – когда подойдете к поселению, нажмите вот сюда, – епископ уставился на небольшой красный выступ сбоку этой колдовской штуки. – Отвечайте на голос, который будет звучать, и вас пропустят в поселение.

Карета замерла у невидимой черты, явно обозначенной ровно подстриженным кустарником.

Странное дело, но за зеленой стеной кустарника каменисто-пыльная земля, словно по прихоти волшебника, резко переходила в плодородную долину.

– У меня нет слов для благодарности за твое приглашение, мудрейший Алекс! Через час мы с моим братом по вере будем у твоих врат!

Не успел великий Солим вскарабкаться на верхушку хрустального свода небес, как карета с двумя легатами ордена остановилась у невидимых ворот поселения учителей.

Жедал вышел первым и напутствовал кучера:

– Брат мой по вере! Надлежит тебе завтра, пополудни, приехать на это же место. Пусть твои глаза будут открыты и видят, кто и зачем приезжал к вратам сатанинского вертепа!

«Хотя это место больше похоже на земной рай!» – епископ Жедал очертил в воздухе очищающий знак:

– Спаси нас создатель от искушений и дай разум противостоять колдовским чарам отродий сатаны!

– Воистину, твои слова, брат Жедал, как бальзам на истерзанную сомнениями душу! – откликнулся легат Ифат, теребя в смятении свою рыжую бороденку.

Был он в это безмятежное утро трезв и здорово напуган предстоящим визитом.

– Доставай этот колдовской амулет, брат мой Жедал! Не сомневайся: я четверть часа твердил над ним очищающие молитвы. Сила святого слова велика – и да спасет нас создатель!

Жедал вынул из кармана сутаны черную коробочку и, примерившись, неуклюже ткнул пальцем в красный выступ.

– Назовите себя и своего спутника! – раздался спокойный и уверенный в своей власти голос.

– Епископы и послы Ордена Святителей, монсеньор Жедал и монсеньор Ифат! По приглашению высокородного учителя Алекса!

– Прошу синьоров послов пройти прямо по дорожке. Вас проводят в резиденцию учителя Алекса, – монахам показалось, что голос говорившего чуть дрогнул.