Всё укроется снегом белым…

Странно, в голову не приходило просто выбросить на помойку!

Нарисовала цветными фломастерами несколько объявлений, расклеила на своём квартале. И позвонила женщина!

Мы волокли его вдвоём, и она радовалась, что теперь будет, где спать сыну. И мне досталось пятнадцать рублей, ровно столько, сколько Витя заплатил за него осенью.

Я ещё успела вымыть окна, стояла на столе, вешала яркие Витины шторы, когда он вдруг появился в перерыв.

– Пришёл посмотреть, как у тебя дела. Слезай, сам повешу.

– Я тебя не ждала, смотри, какой у меня переворот! И обеда нет.

– От моей работы две остановки на метро. Сорок минут туда и обратно и ещё двадцать на обед.

– И ты мотался, когда жил здесь?

– Нет, но к тебе буду мотаться, как ты говоришь. Чем тебе помочь?

– Хорошо бы стол передвинуть, сдвинуть диван, а сюда тумбочку. Но ты же голодный!

– Чайку поставь, я в пять минут всё переставлю, пять на чай, и ещё десять – пообщаться с тобой.

– Сейчас – чай, а обед, когда придёшь. Ты не поздно?

– Около шести.

– Как здорово!

– К сожалению, мы вот-вот переедем в другое здание, оттуда не наездишься.

– Как будет, так и будет. А что твоих соседей не видно?

– Валентина на дежурстве, наверно, а сам – на картошке, тётя Маша сказала, его неделю не будет. Зря ты взялась окна мыть зимой.

– Какая зима, апрель! Они были ужасные.

– Да, я их покрасил, а мытьё отложил до весны.

– Знаешь, я и вправду чувствую себя дома.

– В самом деле? – обрадовался Витя. – Ну, я побежал, у нас ведь режим.

Назавтра всё сверкало. На столе, купленном за пятёрку, крахмальная скатерть, на вытертом складном диванчике «малютка» – крахмальное белое покрывало. Старый палас я протёрла влажной тряпкой, и он благодарно засветился глубоким бордо, как во времена своей молодости. И Витины шторы от стены до стены, сразу на оба окна.

Заглянула Мария Николаевна:

– Ну Светлана, ну деточка! Здесь такое было, такое… Жила старушка, под конец и не вставала уже, померла летом.

– Да старая люстра, дешёвая, это пластмасса.

– Надо же, а смотрится, как хрусталь.

Мы ещё разговаривали, когда пришла Валя.

– Здравствуйте, с приездом! Устраиваетесь? Хорошо у вас. Но стиральная машина будет мешать в коридоре. И занавески из кухни уберите, темно от них.

– Что ты, Валентина, и машину они у своих дверей поставили, если и будет мешать, то им самим.