Мост над пропастью

В этом бою лейтенант Калиберда получил тяжёлое сквозное пулевое ранение грудной клетки …» …

« … Тяжелое сквозное пулевое ранение грудной клетки …»,– повторял он врезавшиеся в память слова. –Подвиг при форсировании Днепра … Дедушка Ваня, генерал на пенсии, давно уж живет в освобожденной им Украине …» …

Сколько себя помнит старался походить на прадеда-героя. Часто в той или иной жизненной ситуации спрашивал себя: а как на моем месте поступил бы он? Задал он этот вопрос себе и сейчас, по истечении нескольких месяцев пребывания на больничной койке.

–Ну что, Мишка, сыграем?– тем временем расставила мама фигурки на клетчатой доске.

Он моргнул. И мама, в детстве занимавшаяся в шахматной секции, очень скоро устроила на доске такую позицию, в которой не выиграть он не мог. И когда он беззвучно объявил «шах», она мгновенно, словно того и ждала, сдалась.

«Надеюсь, больше приставать не будут со своими шахматами»,– подумал он и закрыл глаза, делая вид, что хочет подремать.

ДЕБЮТ АЛЕКСЕЕВА

Поддавались все кругом: и дедушка, Анатолий Иванович, и соседи по палате. Он не обижался. Улыбался и выигрывал партию за партией. Ему понравилось выигрывать! Попутно читал шахматные книги, которые ему приносила мама, вникая в премудрости древнеиндийской игры. Особо нравился ему атакующий, не лишенный романтики стиль Александра Алехина, единственного в шахматной летописи чемпиона мира, который ушел в мир иной непобежденным.

Интересовался и его биографией. Это и понятно. Алехин – четвертый чемпион мира, гений, чья история окутана самыми разными слухами и домыслами.

У него был любимый сиамский кот по кличке Чесс (Chess – шахматы, англ.). Своего ненаглядного питомца русский чемпион возил на турниры. Однажды, когда во время всемирной шахматной олимпиады в Варшаве кот убежал, гроссмейстер наотрез отказался играть. И только когда польские пинкертоны отыскали Чесса, он сел за доску. И не проиграл ни одной партии …

По традиции он поставил на 64-клеточную доску Чесса и перед началом матча-реванша (1935 г.

И Алехин, и другие великие шахматисты, стиль которых ему нравится, руководствовались интуицией, нащупывая идею, способную дать быстрый результат. У посвященных этот дар именуется алгоритмом Бога.