Один год жизни

Не знаю, можно ли считать это попыткой изменения политики мальчика по отношению ко мне, но Мартин отказывался со мной общаться, совершенно не реагируя на мои вопросы. До четырех часов дня мы провели досуг в компании друг друга в кромешной тишине, но вдруг к нам пришла добрая фея-крестная Доротея и рассекла полотно нашего молчания своей лучезарной улыбкой. Она явно была довольна тем, что на прошлой неделе смогла подзаработать кучу денег, хотя и укорялась тем, что сделала это за счет моего больничного. Как будто это она на меня одела шейный бандаж, честное слово!

– Доротея, а ты знала, что у нашей тупицы большая семья? – спросил Мартин, когда мы сидели за столиком на каменной террасе, расположенной сразу за панорамным окном гостиной, и наслаждались теплым ветерком, в то время как мальчишка что-то рисовал в своем блокноте.

– Нет, не знала, – отозвалась женщина.

– Мы с Роландом видели её папу и тетю вчера на ярмарке. Они покупали щенков для племянников Глории, а это значит, что у нее есть еще брат или сестра.

– У тебя большая семья? – поинтересовалась Доротея.

– Да, – отозвалась я, нежась на деревянном шезлонге, застеленном мягким матрасом. Сощурившись теплому солнышку, я начала загибать пальцы. – Дедушка с бабушкой, папа с мамой, тётя, старшая сестра, я, младшая сестра, племянник и племянница. Итого десять человек плюс два щенка.

– И они все терпят тебя?! – в искреннем изумлении изогнул брови Мартин.

– Да, Мартин, они отличаются ангельским терпением, которое тебе, к сожалению, не присуще.

– И вы все живете в одном доме?

– Именно.

– А какой у вас дом?

– Двухэтажный, но места в нём маловато для такой большой семьи, как наша. Иногда приходится пропускать друг друга в коридоре или занимать очередь в душ… Еще во время ужина нам приходится вставать со своего места, чтобы дать протиснуться только что пришедшей частичке нашей семьи между стеной и вставшим человеком, – разоткровенничалась я, совершенно забыв о том, что Мартин может рассказать всё своему старшему брату.

– А как вы назвали щенков?

– Балто и Герда.

– В честь знаменитого сибирского хаски и героини сказки Андерсена?

– Именно.

– У меня болит голова. Всё из-за твоей болтовни, – неожиданно пожаловался Мартин.