Один год жизни

Мы осознавали, что с каждым слушанием наши шансы на победу постепенно тают и вот уже Джудит может посещать моих племянников, чтобы успеть привязать их к себе перед тем, как оформить над ними единоличную опеку. Это было ужасно – видеть своё поражение издалека и знать, что времени осталось немного.

– Замечательно. Нет, правда, замечательно, – рассеянно заключила мама, после чего плюхнулась рядом со мной на диван, не собираясь вылезать из своего терракотового костюма восьмилетней давности, который сейчас выглядел великоватым на этой женщине, изрядно исхудавшей за последние месяцы.

– Я предпочитаю только соль, предварительно заряженную в ружьё. Нам определенно необходимо сменить дегенерата, – начал отец, нервно расхаживая за нашими спинами. – Она ни слова не сказала в нашу защиту, когда адвокат Фейн начал доказывать, что у нас нет подходящих условий для проживания детей. Представляешь, мама, у нас нет условий! – обратился отец к бабушке. – Она начала с того, что дети живут в одной комнате, а каждому ребенку, видите ли, нужна своя отдельная спальня, тем более что дети разнополые, и закончила тем, что детский сад, в который мы водим детей, находится дальше от нашего дома, нежели садик, в который Джудит собирается отдать наших внуков.

– Неужели ничего нельзя сделать? – выдохнула я, глядя на сыплющий за окном дождь.

– Можно – сменить адвоката! И почему у этой пьянчужки адвокат лучше нашей? Откуда у нее деньги на оплату такого подкованного специалиста?

– Она ведь работает швеей, – тихо отозвалась мама.

– А я радиомехаником, Эмилия секретарем, Тэмми горничной, а Глория вообще нянькой! – воскликнул папа, и я постаралась не заострять своё внимание на том, с какой интонацией он сказал о моём месте работы (судя по всему, он перечислил наши рабочие места по рейтингу “уважения”).

– Дело не в том, кто и кем работает, – встав, вздохнула мама, – а в том, кто в каком статусе находится.

– Мы благополучная семья, – начал отец, но мама его оборвала.

– Мы относительно благополучная семья, о чем знает весь этот серый городишка (наверное, она имела в виду ошибки подросткового возраста своих детей, но я не стала на этом зацикливаться). А Джудит кто?

– Кто?! – наигранно поинтересовался отец. – Пьянчужка?

– Нет.