Один год жизни

– Роланд, ты готов на меня сегодня спустить всех своих цепных псов? – изогнув бровь, начала полуоправдываться, полуобижаться блондинка. Однако мужчина решил не развивать эту тему, явно будучи недовольным сложившейся ситуацией. Повернувшись к нам, он сдержанно начал говорить:

– Всё что Вы должны узнать от меня – это то, что Вы, мисс Пейдж, будете работать восемь часов – с девяти утра до шести вечера, а Вы, миссис Аддингтон, приняты на вечернее время, на четыре часа с шести до десяти часов. Работать придется и на выходных, рабочее время которых вы спокойно можете согласовывать между собой.

Двадцать фунтов в час! Я чуть не рехнулась от удивления, счастья и страха, слившихся воедино. Мысль о том, что в нас видят потенциальных любовниц, отпала вместе с вышедшей из кабинета гоу-гоу танцовщицей, но как только парень озвучил сумму нашего заработка, я невольно представила шест и с подозрением покосилась на старушку, миловидно улыбающуюся работодателю. Я не собиралась следовать её примеру и мило улыбаться, пока мне не станут известны мельчайшие подробности вакансии, на которую меня с такой сказочной легкостью зачислили.

После сказанного, Роланд вышел из кабинета, оставив нас наедине с гремучей блондинкой, которая с первой же секунды начала нас презирать то ли как людей среднего класса, то ли из-за того, что мы являлись следствием не её выбора. Однако деваться было некуда ни ей, ни нам – ей нужно было ввести нас в курс дела, а нам жизненно необходимо было выслушать её презрительную лекцию.

– Двадцать фунтов в час?! – буквально выкрикнул мне в лицо отец, как только я сообщила ему о результате своего собеседования. – Не для того я растил свою дочь, чтобы она протирала шест своей попой. Твоя пятая точка всегда была развитой, но только в сфере поисков неприятностей.

– Пап, прекрати так остро радоваться успехам моей пятой точки, – самодовольно улыбнулась я, выхватив из рук отца бутерброд с сыром и ветчиной, которым он частенько промышлял за маминой спиной, после чего откусила от него большой кусок.

– Что за шум? – поинтересовалась мама, быстрым шагом спустившись по лестнице и сиюсекундно очутившись на кухне между мной и отцом. – Дерек, ты снова ешь бутерброды перед обедом?

– Это не я, – демонстрируя свои пустые ладони, начал оправдываться отец. – Это всё твоя дочь.

– Неважно кто из вас, господа, так как я застала вас с поличным.