Гуманитарная миссия

Места здесь негласно распределены, и у каждого свой «кармашек» на берегу.

– Эй! Петрович! – громко окликает окрестности дядя Миша.

Ответа нет.

– Дома сидит, – догадывается дядя Миша и продолжает, – а то вчера был утоп!

– Как? – пугается Таня.

– Уто-о-о-оп, – повторяет дядя Миша и резко взмахивает рукой.

От его категоричного жеста и интонации, хлёстко и чётко передающей свершившееся действие, Таня с мужем пугаются ещё больше.

– Да я его вытащил, – как ни в чём не бывало продолжает рассказчик.

Слушатели выдыхают – жив Семён Петрович. Ничего страшного не случилось. Это просто стиль такой у дяди Миши.

А тот начинает повествование:

– Сижу. Слышу – кричит: «Мишка! Помоги!» Я – к нему! Смотрю – только очки из тины торчат! Ах ты! Я – туда-сюда… Вытащил!

– Как же он так? – ахает Таня.

– Крючок зацепился – а он – вытаскивать! Улез да завяз! – поясняет дядя Миша. – В тине. Хорошо – я рядом. А то был совсем затянуло.

– Так тут же мелко, – говорит Танин муж.

– Пьяный, – объясняет дядя Миша и замолкает.

– И что? – спрашивает Таня.

– Ну что? – дядя Миша немногословен. – Собрал манатки и домой пошёл.

Он делает паузу и смотрит, как Танин муж вытаскивает удочку, снимает с крючка пойманного карася и опускает его в садок.

– А у меня сеть украли. Поставил – прихожу – нету! – делится он новой бедой.

– А ты в рыбнадзор пожалуйся! – советует Танин муж.

– Ага, – тянет дядя Миша и, не найдя должного сочувствия, уходит – то ли искать сеть, то ли новое место.

Тут начинается сильный дождь из подтянувшейся с северной стороны тучи – приметы не срабатывают. Крупные тяжёлые капли так и частят по воде.

– Какая-то неправильная бабочка была, – говорит Таня, – ничего в погоде не понимает.

– И что её туда понесло? – откликается муж.

– Там и укрыться негде, – волнуется Таня. – Может, до деревьев хоть успела долететь?

А рыбакам дождь не страшен. На них не капает – у них есть зонт, плащ и кроны вётел над головой.

– Да чтоб тебя! – раздаётся откуда-то слева – издалека.

Это рыбачащий чуть дальше ещё один сосед Виталик.

– Ты чаво? – трубно кричит ему из соседней рыболовной ячейки любопытный дядя Миша.

Но голос на вопрос не отвечает и продолжает непотребно ругаться:

– Сорвался, гад! Леску порвал!

И долго ещё берега оглашаются громкой бранью и непечатными угрозами незадачливого рыболова.