Гуманитарная миссия

И уже на заключительном этапе маршрута, сидя в троллейбусе, Игорь предчувствовал и понимал, что вскоре увидит неодобрительный взгляд из-под оправы «руководящих» очков. Он даже заранее представлял и слышал тяжеловато-урезонивающий вздох: «Эх, голубчик! Ну как же вы так, коллега?» Александр Петрович позволял себе разнообразить дефиниции, и Игорю всякий раз было интересно, кем же он окажется теперь – батенькой, голубчиком, коллегой или просто молодым человеком.

Стараясь отделаться от неприятных размышлений и мысленно подгоняя троллейбус, студент смотрел в окно.

Заснеженные деревья создавали иллюзию сказки наяву. Нежившиеся под тяжёлыми пушистыми белыми шапками ветки казались уютными, живописными и словно просили кисти художника-пейзажиста.

– Следующая остановка – «Школа», – объявил механический правильный голос.

Двери с металлическим лязгом открылись, и студент посмотрел на родную школу.

Ещё в прошлую субботу он был здесь на вечере-встрече выпускников, где виделся с одноклассниками и где состоялось некое подведение итогов.

А в кабинете классной руководительницы студента-медика Игоря Петрова ждали потрясение и «разочарование».

В подсобке кабинета биологии стоял скелет, считавшийся в ученическом сообществе своеобразной изюминкой среди прочих учебных пособий.

Повзрослевшие девочки и мальчики принялись вспоминать, как в четвёртом классе весть об этом чудовище взбудоражила их головы.

И самые отчаянные смельчаки с любопытством заглядывали в приотворявшуюся дверь. Уже потом у них считалось подвигом открыть её самостоятельно и посмотреть внутрь. А забежать и постоять перед монстром, казалось особым шиком, лихачеством и гусарством. Лавры храбреца и героя были обеспечены удальцу надолго. Со временем в разряд особых отличий зачислили прикосновение к страшилищу.

Потом, когда в средних классах Лидия Васильевна стала их классным руководителем, скелет стали воспринимать как «свой», «домашний» и даже какой-то родной.

В старших классах его «проходили» и внимательно изучали. И тут уже совсем по-новому стали к нему относиться. Как к глобусу, например. Вот череп, вот малая берцовая кость, вот большая, вот плюсна, вот предплюсна.