Жизнь и смерть христианина

Помню, моим родителям нравились эти вечера, а мама особенно восхищалась причудливыми движениями ярко и красочно одетых танцовщиц.

Она кивала, хлопала в ладоши и что-то шептала отцу на ухо, а он соглашался с нею. Иногда они оба глядели на меня и, обратившись ко мне, спрашивали:

– Ну, как тебе, нравится, Володенька?

Я, конечно же, кивал, ибо мне нравилось всё.

…Наконец, заветная дверь комнаты гуру открылась, и оттуда вышла мама – княгиня Маргарита Львовна Баймакова. На ней не было лица. Я помог ей присесть рядом с мадам Энн, она сделала глубокий вдох, закрыла глаза, сжала кулаки, затем резко разжала их.

– Мне просто нужно было выпить немного кофе, – сказала она через какое-то время.

– Что сказал тебе гуру? – спросил я.

– Ничего, я…я просто должна выпить немного кофе.

Я встряхнул её, чтобы она вышла из ступора.

– Мама, что сказал тебе этот гуру?

– Он сказал, что… скоро я потеряю всё.

Вдруг она сделала над собой усилие, как это привыкли делать дворянки, и улыбнулась, взглянув на меня.

– Пойдём, сын мой. Нам нужно возвращаться, иначе твой отец забеспокоится, а в окрестностях Хайдерабада и Дели, говорят, бродят разбойники, нападающие на всех без разбору.

Я помог ей подняться. Мадам Энн в своём голубом сари уже ждала нас возле нанятого нами экипажа. Однако именно в этот момент ко мне подошёл слуга и сказал:

– Проходи, гуру Рам-дас ждёт тебя.

Я растерянно взглянул на мать; княгиня Маргарита Львовна посмотрела на мадам Энн.

– Мой… мой сын пришёл только лишь для того, чтобы сопровождать меня. Он совсем не планировал встречу с гуру, а нам нужно уже возвращаться обратно. Здесь быстро темнеет.

Однако слуга, этот странный человек, в жёлтом дхоти и белой чалме, выглядел безучастным ко всему.

– Проходите, господин, гуру Рам-дас ожидает Вас, – произнёс он по-английски, слегка прикоснувшись к моей руке.

Я последовал за слугою, оставив княгиню Маргариту Львовну Баймакову и мадам Энн в полной растерянности. Нечто необъяснимое влекло меня в пределы этой тёмной комнаты, зашторенной со всех сторон со множеством свечей, освещавших каких-то непонятных идолов.

Страха я совсем не чувствовал, ибо какое-то необъяснимое спокойствие снизошло на меня в тот момент. Рядом с идолами я увидел старика с совершенно белой бородою, одетого, как обычный индиец.