Путь Орла

– Во мне течёт арабская кровь моих предков, – однажды созналась Татьяна, – хотя по паспорту я – русская.

– Какое это имеет значение, кто ты по национальности? – возразила я, – ты красива, пользуйся этим.

И она пользовалась. Я видела, сколько мужиков ухаживало за ней. Однажды даже шеф высказал Таньке:

– Куда хочешь их води, только не в мою редакцию. Я не потерплю, чтобы вместо работы здесь целыми днями распивали кофе.

Танька фыркала, но всё-таки подчинялась.

– Это от того, что на одном корпоративе шеф здорово клеился ко мне, а я ему отказала, вот теперь он мне мстит за это.

– Привет, солнышко! Как твои дела? – раздался в трубке бодрый голос Татьяны.

– Вполне приемлемо, но я соскучилась по работе, по тебе, по Андрею.

– Я бы на твоём месте не спешила, дорогая. В следующий раз обязательно возьми меня с собой и Маришей на гастроли…..

– Я бы с удовольствием, но шеф……

– Шефа я беру на себя, обещаю.

– Хорошо, выходи в отпуск и поедем с Маришей в Питер, у неё как раз сезон начинается.

– Питер?

Я представила себе, как поморщилась Татьяна на мои слова.

– Эй, подруга, я хочу в Париж или Венецию. Хочу хоть раз прогуляться по улицам Монпарнаса, где когда-то творил великий Модильяни.

– Будет тебе и Париж, и Модильяни, я обещаю.

Разговор был окончен, потому что Татьяна куда-то очень спешила.

Второй звонок был от самой Мариши, только что проснувшийся в своём номере этажом выше меня.

– Ну что, ты готова? – прозвучал её вопрос в трубке.

– Ты о пикнике?

– Ну, разумеется! А ты что, забыла?

– Нет, но могла забыть.

– Иногда ты меня удивляешь. Забыть о мероприятии, на которое тебя пригласил самый известный потомок княжеского рода.

– Возможно, он и потомок, но для меня – обычный человек.

– Хорошо, дорогая, я тебя услышала, и будем считать, что поняла.

– Почти.

– Что значит «почти»?

В голосе Мариши прозвучали нотки возмущения.

– Я доедаю свой утренний салат из настоящих итальянских помидоров.

– Какой салат? Чечилия специально для нас сегодня приготовит пасту на свежем воздухе. А отказываться от угощения, когда тебе предлагают его итальянцы – крайняя степень невежливости и безрассудства.

– Я и не буду отказываться, Мариш.