Просветлённый

– Не бойся, дорогой, – промурлыкала Дорифора, – она – не демон, а такой же человек, как и ты…, и кто знает, быть может, в наше отсутствие (при этом Дорифора подмигнула мне и сжала мою ладонь) вы найдёте друг с другом общий язык. Только особо не увлекайся моей Зейнаб. Помни, она принадлежит мне, и в ближайшее время я не собираюсь её освобождать.

Я рассмеялся, видя реакцию моего друга, и мне ничего не оставалось, как похлопать его по плечу, когда он пришёл в себя.

Гетера в облике прекрасноликой Афродиты танцевала уже перед нетрезвыми гостями, поднося им вино.

Дамасий уютно возлежал на почётном ложе и наблюдал за действом, творившимся в огромной зале. Илларион, я слышал, был богат и мог позволить себе «подобные мероприятия». Порой мне казалось, что архонт завидовал владельцу дома, его богатству, красавице жене, некогда выкупленной им на одном из невольничьих рынков Севера. Именно туда, как говорили, стекались все очаровательные девушки Греции, которых продавали в качестве рабынь в виднейшие богатые греческие дома.

Хозяйка дома была действительно хороша собой: длинные русые волосы ниспадали на её плечи плавными волнами, окутывая её стройные бёдра. Несмотря на рождение троих детей, она была всё ещё стройна и подвижна, как лань. Её звали Ариомена. Дамасий бросал на неё иногда полные сладострастия взгляды.

Сам хозяин вышел к гостям, чтобы поприветствовать их в свете многочисленных факелов залы, а затем скрылся по какому-то важному делу, чтобы затем появиться вновь. Кое-кто из гостей уединился возле фонтанов и предавался чувственной страсти, здесь было двое обнажённых юношей, предававшиеся друг с другом любовным утехам – явление довольно нередкое в Греции, поэтому никого не смущавшее и не вызывавшее отвращения.

Сначала был танец греческих девушек, прославляющих Афину, движения их были плавными, совершенными. Девушки были одеты в белоснежные хитоны и кружились, держа в обеих руках по лавровому венку – символу победы и воскрешения. Эти венки дарились победителю Олимпийских Игр и затем хранились долгое время в памяти об удаче и победе её обладателя.

Танец происходил вокруг огненного факела, будто, неожиданно выросшего из мраморного пола, будто, это был не факел, а огненный фонтан. Мы, греки, очень любим фонтаны и имеем особое пристрастие к воде. Говорят, мы плаваем не хуже дельфинов, и вода для нас – такая же родная стихия, как воздух для обычного человека.

Девушки-танцовщицы разделились на три круга, окружив собой огненный фонтан.