Просветлённый

– Так что же всё-таки могло случиться с моей матерью? – в напряжении и возбуждении спросил я.

– Говорят, в тот день на рыночной пристани, где торгуют рыбой, все видели огромный корабль с «Глазом», – произнесла удручённо Ариадна.

– Корабль с изображением глаза на корме и парусах?

Она кивнула:

– Да, г-н Дионис.

– Я слышал «глаз» – это символ финикийцев, – произнёс я, раздумывая над словами соседки.

– Верно. Это были финикийцы.

Она вдруг соскочила и начала расхаживать по зале:

– Мне рассказывали, финикийцы заманивают хорошеньких женщин на свои корабли, а затем продают их в рабство, либо в Египте, либо в Азии.

– Вы уверены в этом, г-жа Ариадна? – спросил я.

– Да, уверена, я действительно слышала об этом.

– Жаль, что я не слышал, иначе я предупредил бы маму заранее или поехал бы с ней на рынок.

Ариадна утёрла слезу и обняла меня по-матерински.

– Поезжай в Афины, сынок. Быть может, тебе удастся что-нибудь выяснить.

Видя мой порыв, Ариадна удержала меня.

– Но лучше дождись утра, ибо ночь – плохое время для поиска. Дождись утра, Дионис. Я выделю тебе часть своих рабов, которые хорошо ориентируются на местности некоторые из них когда-то служили на финикийских кораблях.

– Благодарю Вас, – произнёс я, – действительно, лучше дождаться утра. Я обязательно дождусь, когда боги осветят этот мир и найду свою мать.

Она тяжело вздохнула, вновь утёрла очередную слезу, скатившуюся со щеки, с сочувствием похлопала меня по плечу.

– Как жаль, что Агапия нет, и он ещё не знает, какая беда постигла вашу семью.

Я ничего ей не ответил, и в тот день рано лёг спать в общей зале среди красивых амфор, приобретённых отцом когда-то в Дельфах сразу же после очередных Олимпийских Игр. Здесь, в просторной зале, где когда-то собиралось всё наше семейство целиком, я чувствовал себя как-то спокойнее.

Утром я поблагодарил соседку за помощь, но отказался от рабов, я решил поехать в Афины и всё сам разузнать.

– Пусть дорога станет открытой для тебя, Дионис, – произнесла Ариадна, преподнеся мне прощальный фиал с лёгким вином, как и положено по традиции и этикету.

Это в будущем недалёкие люди нарекут нас «язычниками» и постараются смести с лица Земли всё, чему мы поклонялись, не вникая особо в нашу культуру и быт. Но мы жили в том мире, который создали для себя сами, существуя по заветам наших предков.