Запасная мечта

А потом маленькие жёсткие ладошки потрясли меня за плечи, и звонкий девчоночий голос спросил:

– Ты меня слышишь? Тебе плохо?

Так я впервые её увидел.

– Меня зовут Алёна, – сказала она. И попыталась похлопать меня по щеке. – Эй! Отзовись. Водички дать?

От похлопывания я увернулся. Поморщился, снова закрыл глаза и пробормотал:

– Не надо мне воды. И вообще шла бы ты.

– Ага, сейчас, – отозвалась Алёна. – А тебя здесь бросить? Меня потом тётя Тоня саму куда-нибудь бросит.

– А ты её откуда знаешь? – мне стало любопытно, глаза я снова открыл.

– Так мы соседи, – она рассмеялась, звонко и чисто, как колокольчиком тряхнула.

– Ты Тамары Ивановны что ли? – припомнил я имя ближайшей соседки.

– Ага, – кивнула Алёна. – А ты чего тут лежишь?

Я промолчал. Слова о том, что решил здесь умереть, не шли наружу. Какой разговор о смерти при этой девчонке, настолько полной жизни и света? В ней всё движется. Сверкают синие озёра глаз, трепещут бабочками пушистые ресницы, сходятся и расходятся в гримасках брови, улыбаются губы.

– Ногу подвернул, – этот вариант событий выдать оказалось легче. – Вот, лежу, думаю, что делать.

– Как это что? – возмутилась Алёна. – Домой идти. Давай я тебе помогу.

– Да я всё равно наверх не заберусь, – запротестовал было я, но она отмахнулась.

– Я тебе другой путь покажу. Там не так круто, заберёшься.

В общем, вытащила она меня. Усадила на травку, осмотрела ногу, как я ни сопротивлялся, и со знанием дела заявила, что ничего страшного.

– До свадьбы заживет, – хихикнула она. А я снова покраснел.

А потом мы долго лежали в траве и смотрели в небо. Теперь уже вдвоём. И как-то так получилось, что я всё рассказывал и рассказывал, а Алёна всё слушала и слушала. Жевала травинку, следила за облаками и слушала, не перебивая. А мне казалось, будто меня прорвало. И с каждым произнесенным словом холодное и липкое из груди утекало каплями в траву, в землю передо мной, в ладонь Алёны, которая как-то незаметно оказалась в моей.

– А можно я буду называть тебя не Алёной, а Алёнушкой? Ты на сказочную девочку похожа.

Она не ответила. Снова опрокинулась на спину, сорвала какой-то цветок, воткнула его себе в волосы и рассмеялась.

– Называй, – разрешила она. – Придёшь сюда завтра утром? Гулять будем, до речки дойдем, искупаемся.