Конечный итог

Бордовый диван, который я уже перестала собирать, в разложенном виде занимал почти всю комнату. И большой стол – призрак доразводной жизни, потому что проектировали его так, чтобы одновременно могли сидеть два человека: я учиться, а мой папа работать. Больше в комнату ничего не помещалось, и слава богу – если бы туда ещё что-то влезло, за десять лет бы оно мне надоело так же, как всё остальное.

Я переросла её, и теперь она ужасно мне не нравилась – это была комната, в которую вселили безвольную, грустную девочку с нелепой любовью в оранжевому цвету, и та девочка ужасно мне не нравилась тоже; несчастный бордовый диван, сам того не желая, был близким свидетелем моих периодических грехопадений и мог бы поставить оценку всем моим мужчинам, за исключением одного – короткий петербургский роман, там всё стоило уточнять у дивана в детской.

В моей комнате Юра смотрелся довольно сюрреалистично – я привыкла видеть его только в дореволюционных, четыре-с-половиной-метра-потолочных декорациях, и в моей маленькой комнате он выглядел странно, как картинка с поломанной структурой в фотошопе.

Он сказал только:

– У тебя очень мило.

И я поняла, что первое, что я сделаю после его отъезда – поменяю тут абсолютно всё.

***

Ещё через неделю мы с Юрой проводили очередные наши «последние» выходные.

Вообще всё, что тогда происходило, было покрыто налётом мутного и неизвестного будущего, и всё отдавало душком грусти и обречённости. Кто знает, что там будет дальше, когда он уедет? Зачем всё это вообще случилось? Есть ли какая-нибудь надежда и нужно ли её, эту надежду, заводить?

В тот вечер мне казалось, что дальше вообще ничего не будет. Вот мы сидим на набережной – да, мы выбрались из дома, это невероятно и удивительно, Юра щурится даже от вялого вечернего сентябрьского солнца и ошалело оглядывается по сторонам, как квартирный кот, которого впервые привезли на дачу – и вокруг нас жизнь: гуляют пары, дети катаются на самокатах, папа протягивает дочке кусок батона, чтобы она покормила утку, две девушки пьют что-то явно весёлое из стеклянных бутылок и оживлённо болтают, и у всех у них есть настоящая жизнь и настоящие планы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».