Конечный итог

 – А ведь он прав! Я и правда слишком умная!

Я подняла голову – докторант Оксфорда смотрел на меня таким взглядом, как если бы я была его трёхлетней дочерью и заявила, что немедленно уезжаю жить в Африку, но сначала надо помочь мне надеть штаны.

– Как я уже говорил – всё зависит от инерциальной системы отсчёта. Вот, например. Ты знаешь, что такое дифференцированный паёк?

– Нет, – я воткнула вилку в пирожное с масляным грибочком.

– Ну вот видишь! Не такая уж ты и умная.

Когда мне было лет восемь, мы с мамой пошли на рынок и купили мне розовую футболку с кармашком и надписью «Summer».

Дома я сразу кинулась хвастаться обновкой папе. Он посмотрел на меня и спросил: а ты знаешь, как переводится это слово? Я, конечно, не знала – на тот момент мой английский заканчивался где-то на уровне кэт энд дог. Ну так возьми словарь и посмотри, сказал папа. Тебе что, неинтересно? Что, если у тебя на груди написано «дура»?

– Давай я выберу другую категорию вопросов, – предложила я и протянула Юре чайный пакетик.

 – Выбросишь?

– Ага. Ну, выбирай!

– Эм… Космология, – назвала я наобум.

– Окей. Сейчас. – Он задумался. – У каких планет солнечной системы нет твёрдой поверхности?

Я даже не стала делать вид, что пытаюсь вспомнить:

– Понятия не имею.

– Ну! У Юпитера и Сатурна. Видишь!

– Ладно, убедил. Теперь мне стало гораздо легче, когда я знаю, что я действительно дурочка.

– Ты не дурочка, – серьёзно сказал Юра, – просто очень милая девочка. И гольфы у тебя милые. И сейчас мы напоим тебя чаем, а потом отведём тебя наверх и их с тебя снимем.

– Мы?

– Мы, Николай второй, Император всероссийский, Царь польский, Князь финляндский…

Слава богу – ещё десять минут в этой юбке, и я бы точно потеряла сознание, как закованные в корсеты дамы при императорском дворе.

В Юриной постели мне было гораздо веселей, чем на карусели.

– Ты поедешь домой? Или, может, останешься? – спросил он.

Я тут же почувствовала, насколько не хочу никуда уезжать – глубокой ночью тяжело вылезать даже из одной кровати, а уж если рядом составлены сразу две, то выбраться из них вообще невозможно.

– Я бы уехала утром, – сказала я и тут же добавила, – если тебе нормально.

– Как ни странно, да.

Он помолчал.

– Не в том смысле, что ты меня напрягаешь. А как раз в том, что наоборот нет. А такое бывает очень редко. Обычно уже где-то через секунд тридцать смотришь на женщину и думаешь: вот бы она сейчас провалилась отсюда к чертям.