Конечный итог

Он подвёз меня до дома и, когда я уже собиралась выходить, спросил:

– Поцелуешь меня?

– Конечно, – согласилась я. – А ты совратишь меня когда-нибудь в своей машине?

– Знаешь анекдот: «Почему плохо заниматься сексом на Красной площади?».

– Нет! Почему?

– Советчиков много.

Только дома я поняла, что он так и не ответил на мой вопрос согласием.

***

После того как я внезапно провела ночь у Юры, я пару дней прислушивалась к себе в ожидании, что меня вот-вот одолеет приступ чудовищного сожаления и рефлексии – как же я, со своим реноме приличной дамы, как я могла вот так взять и поддаться чарам какого—то случайного знакомого, пусть и сладкоголосого, живущего на аристократических антресолях.

Но ничего такого на меня не находило. Всё, что я чувствовала после своего стремительного академического грехопадения – это восторг, который можно испытать лишь после необдуманного, но неожиданно удачного решения: например, когда импульсивно покупаешь джинсы на распродаже, а они становятся твоими любимыми, и ты носишь их ещё пять лет.

Я твёрдо решила ни за что никому об этом не рассказывать, но, не выдержав, уже вечером растрепала обо всём Гоше. Он был мои петербургским приятелем, идеальным кандидатом для покаяния во грехе: жил за несколько сотен километров, обладал нужным уровнем перверсии и всегда был готов к историям о внезапных физиологических порывах.

По иронии, буквально за день до этого я жаловалась ему, что чувствую себя холодной и грустной, как банка с тунцом.

– Вот если бы ты тем летом мне не отказала, – не преминул напомнить Гоша, – то я бы точно мог тебе сказать: «Нет, что ты, ты вовсе не банка с тунцом».

– Я нечаянно уже проверила, – призналась я.

– Ого, и с кем же?

Тут обнаружилось, что, когда количество мужчин в твоей жизни превышает единицу, становится сложнее объяснять с кем и что ты делала. Пришлось изобретать систему наименований прямо на ходу.

– С историком.

Несколько минут Гоша не отвечал, а потом спросил только:

– И как, понравилось?

Мы поговорили ещё немного – Гоша рассказал про свой новый любимый бар на Маяковского, который подаёт мороженое «по—ленинградски» (мисочка с пломбиром и стопка любой из настоек на выбор), про то, как с утра вдруг захотел сделать гаспачо и купил четыре кило овощей, как потом пришли гости, и он бесстыдно разглядывал ноги своих подружек.

Потом он вдруг спросил:

– И что, ты с ним ещё встретишься?

– Определённо, – уверенно ответила я.