Игра с нулевой суммой

– Что вы собираетесь делать? – воскликнула она.

– Проверяю, – обратила на нее свой удивленный взгляд девушка, сняв лупу с глаза.

– Я передумала, – строго и сухо ответила Катя, – верните, пожалуйста, кольцо.

Девушка, хмыкнув, положила кольцо обратно – в выемку. Катя взяла кольцо и развернулась, кинув на сотрудницу все тот же строгий взгляд и вышла из помещения. Возле входа толпы мужчин уже не было, остались лишь несколько окурков на том месте, где они ожидали своего товарища. Катя накинула на голову капюшон и застегнула до упора молнию на пуховике, слегка поежившись от холода.

«Катя, Катя, – ругала она сама себя, – вот и стала ты его заложницей».

13.

В коридоре, чуть поодаль от троицы, восседавшей за столом на кухне, громоздились пирамиды коробок: коричневых, молочно-коричневых, разноцветных, с описанием и упоминанием разных брендов заграничного и отечественного рынка бытовой техники. Лена с Мишей жили временно в квартире, которая не была жилым фондом, а числилась как мастерская художника, каких в Петербурге было много и обычно их владельцы нелегально сдавали эти квадратные метры в аренду, но раз в год, согласно плановым осмотрам, наведывалась проверка в виде комиссии, целью которой было удостовериться в том, что мастерская используется по назначению.

Доподлинно неизвестно, догадывались ли проверяющие об обмане или им все было понятно с самого начала и проверка совершалась только для галочки.

В квартире старого дома в самом сердце Петроградской стороны, было прохладно.

Батареи были скупыми на тепло и то, что они отдавали в квартирное пространство, казалось слёзно малым, чтобы отогреть все многочисленные квадратные метры.

– Мне кажется, по нам видно, что у нас любовь, – сказала Лена, улыбаясь, одновременно с этим примостив свою голову на плечо Миши. Она прятала слегка озябшие руки в рукава своей просторной, но уже довольно поношенной толстовки. Немного шумела газовая плита, нагревая синим пламенем эмалированную посудину – кастрюлю, в которой закипала вода.

Катя смотрела на Лену с Мишей и тоже невольно улыбалась. Два розана, купленные в пекарне полчаса назад, лежали теперь перед ней на керамическом блюдце.

– А что, есть пары, по которым можно сказать что-то другое? – Катя двумя пальцами подцепила из крошечной керамической миски болотного цвета маслину. Рядом с миской стояло блюдце и на нем лежали оставшиеся с завтрака, белые, с пустыми выемками, половинки яичного белка, которые так не любила Лена и не ела их.