Полёт орла

Однако ярл Эрланд так и не пришёл в сознание, он лишь изредка стонал, когда я перевязывала ему рану или кормила жирным бульоном, который я или Ярне варили специально для раненого.

Однажды приходил король Годфрид, чтобы проведать своего двоюродного брата. Он старался нащупать его пульс и, не удовлетворившись увиденным, низко опустил голову.

– Неужели всё ваше знание и искусство врачевания бессильны? – удручённо спросил он, – возможно, Рёрик был прав, и для воина лучшим выходом является смерть?

– Не спешите, Ваша милость.

Но я не была уверена в своих словах, исцеление изумрудноглазого викинга затягивалось, и это всех повергало в панику. Даже Иоланда уже не была так агрессивна ко мне, как всего неделю назад. Она принесла Ярне масло и ещё несколько даров.

– Возьмите, Ярне, мне ничего не жалко для моего Эрланда. Главное, чтобы он выжил, – сказала она.

Ярне кивнула в мою сторону:

– Ваша милость, почему Вы не желаете облагодетельствовать вот эту девушку? Она лечит и ухаживает за Вашим женихом.

Иоланда была сбита с толку, она не знала, что делать. Девушка подошла ко мне и протянул свои дары.

– Возьми. Только спаси его. Я клянусь, тогда Один будет благодетелен к тебе.

– Спасибо. Ваши боги чужды мне. Я хочу спасти ярла Эрланда вовсе не из-за каких-то даров или благоденствия.

– Почему же ты так жертвуешь собой? – подозрительно спросила Иоланда.

– Тебе не понять. Я просто хочу, чтобы он был счастлив. Возьми то, что ты принесла.

Я кивнула в сторону яиц, молока, масла и драгоценных камней. Но Иоланда оставила всё это на столе.

– Помни о том, что если он умрёт, я сама лично лишу тебя головы, – напоследок угрожающе сказала Иоланда, – помни об этом, чужестранка!

За окном послышался стук копыт, Иоланда ускакала прочь на своём вороном коне.

Мы вновь перевязали рану, я покормила Эрланда и поспешила к отцу Эйблу в его дом-молельню. Встав на колени перед иконою Богоматери, я долго и самозабвенно молилась. Я боялась, что бог отвернётся от меня, но почувствовала в конце концов облегчение. Капуцин Эйбл предложил мне потрапезничать с собой, но я отказалась.

– Нет, спасибо, я не голодна.

– Но вы бледны и ослаблены, г-жа Элизабет, – возразил священник.

– Хорошо, я поем, но немного.