Полёт орла

Даже Ярне отказалась лечить тебя, потому что ты был уже безнадёжен, и я сама убедилась в этом. Тебе нужно молиться богам за жизнь этой девушки. Мирюд изучающе посмотрел на меня:

– Так ты и есть та самая пленница с Островов, которую Бальне привёз из похода? – спросил он.

– Да.

– Почему же твои родичи до сих пор не вернули тебя к себе; со слов людей, ты занимала на Острове довольно высокое положение?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Я положилась на волю бога.

А вечером следующего дня я сидела перед Ярне, виновато понурившись.

– Почему ты без моего ведома решила использовать силу Ожерелья!

– Я хотела помочь бедному Мирюду.

– Не всем можно помочь, и я хотела предостеречь тебя, но не успела. Так вот, нельзя слишком часто прибегать к силе этого Ожерелья, лишь в очень крайних случаях.

– Но почему?

– Иначе ты перестанешь работать над собой, над своей внутренней силой. «Глаз Орла» может стать тебе помощником, не допускай того, чтобы камень стал хозяином над тобой. Судьба Мирюда была предрешена уже до его рождения, и я знала об этом.

– Целитель обязан помочь умирающему.

– Нет, если душа человека не готова к изменениям. Задача целителя видеть картину в целом, а не часть её. Ты видела лишь следствие.

– Я видела Ангела Смерти.

И я рассказала Ярне о том, что произошло в доме Марены. Она помешала угли и посмотрела за окно на заснеженное поле.

– Это было не просто одно из твоих необычных видений, – сказала она, – Ты помешала Ангелу Смерти исполнить его работу.

Я сняла ожерелье с шеи и протянула его Ярне:

– Возьми, я не достойна его носить, ведь я совершила непростительную ошибку.

Ярне посмотрела в мои глаза.

– Нет, отдав однажды, я не смогу его забрать. «Глаз Орла» в моих руках потерял свою силу. Он будет слушаться только тебя. Теперь ошибки Мирюда станут твоими ошибками, таков закон, ты ответственна за его судьбу, ибо вмешалась в неё по своей воле.

Она задумалась:

– Ты ещё достаточно юна, и я возьму последствия твоего поступка на себя.

Мы обнялись, и я зарыдала на её груди. В тот зимний вечер я поняла, Ярне питала ко мне больше любви, чем собственная мать, пытавшаяся выгодно устроить мой брак ради своих любовных утех.

….Летом Ярне слегла, и мне оставалось ухаживать за ней.