Ангел с поднебесья

Туда-сюда сновала прислуга с тяжеленными серебряными подносами. За столом сидело четверо, не считая меня: сын князя Давыдовского с супругой, князь Семён Гаврилович Сыромятин и внук князя Давыдовского десятилетний мальчик, которого называли Иваном. Мальчик всё время молчал, я подозревала, что это он так внимательно разглядывал меня. Князь Сыромятин наклонился надо мной:

– Тебе нравится?

Я кивнула, не зная, что ответить. В этот момент служанка открыла большую фарфоровую супницу, тотчас гостиная наполнилась запахом чеснока и пряностей.

Суп был разлит по тарелкам, но я не могла решиться приступить к еде. Я чувствовала себя, как рыба, выброшенная на берег, хозяева дома показались мне людьми высокомерными, лишёнными бескорыстия.

– Тебе нравится? – повторил свой вопрос князь.

– Здесь тепло и уютно.

– Попробуй суп из свиных рёбрышек. У Давыдовских всегда отменный суп.

Я зачерпнула ложку в уваристую горячую жидкость, проглотила.

– Ну, как?

– Вкусно.

– Ты ешь, ешь, не стесняйся. Напоследок мне хотелось бы тебе кое-что сказать.

Когда я осталась совершенно одна в комнате, дверь открылась, и раздались шаги, заставившие меня насторожиться.

– Мне сказали, что ты слепая, – произнёс мальчик.

– Да.

– Ты будешь петь моему деду?

– Буду. Почему ты смотрел на меня за обедом?

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– А где твои родители? – спросил мальчик.

– Они давно умерли.

– Давно-давно?

– Когда я была очень маленькой, я их не помню.

Я не видела лицо мальчика, но мне почему-то показалось, что у него были русые волосы, гладко зачёсанные назад и умные зелёные глаза.

Уходя и распрощавшись с хозяевами, князь Сыромятин подозвал меня к себе и тихим голосом, чтобы нас не слышали, сказал:

– Здесь ты будешь чувствовать себя скованно, ничего не могу сказать об этих людях, но они тоже не вызывают у меня доверия. Однако взять к себе сейчас я тебя не могу, потому что в связи с переездом в Екатеринбург я временно остановился в гостинице, а для девочки твоего возраста гостиничная суета не пойдёт на пользу.

Я обязательно заберу тебя в своё имение, как только улажу свои дела, если ты согласишься. Я сражён твоим благородством, ибо редко встречал людей, которые бы пожертвовали покоем ради счастья и покоя других. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Понимаю, – согласилась я.

– Надеюсь, разговор наш останется между нами. Я часто буду приходить сюда и навещать тебя и своего друга, чтобы провести с ним его последние дни.