Ангел с поднебесья

ГЛАВА 2

«РАЙСКИЙ ГОЛОС»

«Многие говорят душе моей:

«Нет ему спасенья в Боге».

Но ты, Господи, щит передо мною,

Слава моя,

И Ты возносишь голову мою.

Гласом моим взываю ко Господу,

И Он слышал меня

Со святой горы своей».

(Псалом 3).

В церковном зале было светло, несмотря на то, что утро ещё не наступило. Батюшка Владимир и монахини спали в своих кельях глубоким сном, отдыхая перед предстоящей службой.

Ангел долетел до куполообразного потолка, облетев церковный зал, осветив всё вокруг своей светящейся энергией, опустился обратно.

Я глядела на него, как заворожённая, мне было интересно, заговорит ли Ангел со мной. Ангел заговорил.

– Пой, сейчас подходящее время.

– Я не могу.

– Что же мешает тебе?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Просто я опустошена.

Ангел протянул ко мне руку, от его ладони отделился голубой светящийся шарик с искроподобными вспышками, которые постоянно исходили от его поверхности. Шарик полетел по направлению меня. Я наклонилась, отошла в сторону.

Явление, представшее передо мною, было слишком удивительным, слишком необычным.

– Не бойся, – сказал Ангел, – Пусть голубой огненный шар проникнет внутрь твоего горла. Тогда все страхи и печаль покинут тебя, в тебе чистым потоком запульсирует живой голос Неба.

Шар достиг моей шеи. Следующим моим ощущением было тепло, которое разлилось от шеи к сердцу, а от него по кровеносным сосудам к каждой клеточке моего тела. Со вчерашнего вечера в церкви не топили, по всем правилам я должна была озябнуть от холода, но мне было тепло, я ощутила радость, струящуюся вместе с теплом из моего естества.

Душа моя возликовала, я прекрасно понимала, что такое состояние было достигнуто благодаря Ангелу, я хотела, чтобы оно никогда не заканчивалось.

– Теперь пой, – вновь сказал Ангел.

– Я не смогу.

– Сможешь. Пой.

Он произнёс эти слова так настойчиво, что я запела. В последнее мгновение мне показалось, что голос родился спонтанно и так же спонтанно разлился по церковному залу.

Он напоминал журчание тонкого ручья, шум ветра, когда колышутся в поле налитые колосья ржи, он был похож на звон маленьких колокольчиков, на сияние звёзд в ночном небе. Он был как само небо: безграничное, манящее, дарящее тебе сплошной покой, чтобы успокоить твоё страждущее сердце, твою покрытую кровоточащими ранами душу, чужую, далёкую от мирских забот. Мне показалось, что голос окутал всё тёплой волною и распространился за пределы церкви.