Откровения Джины

– Я – Ассирийская царица, – прозвучало в моей голове, – я могу повелевать ветром и всеми стихиями земли и космоса и обладаю даром целительства. Хочешь, я передам тебе этот дар?

– Хочу, – ответила я.

– Тогда держи.

С этими словами загадочная сияющая женщина передала мне сой розовый сияющий кристалл, который тут же растворился в моём теле, и исчез. Я очнулась. Доктор и мама были очень сильно удивлены моим исцелением, а вот отец смотрел на меня так, будто, всё изначально знал. С тех пор я называла себя Джиной, а не Евгенией, чем удивила своих сверстников и знакомых.

– Дикая она какая-то, взгляд, как у волчонка, дикий, – говорили они.

Наверное, они всегда осуждали мою мать за то, что она сошлась с человеком не её племени, да и к тому же, он был намного старше её. Но мама, гордая казачка, не реагировала на людское осуждение. Она жила своей жизнью, работала по хозяйству, как каторжная, потому что времена были тяжёлые, послевоенные.

Поселившись в Тбилиси, я начала практиковать, чем сначала вызвала осуждение мужа и знакомых.

– Глупости всё это, – говорил Виктор, – тебя, пожалуй, однажды окрестят ведьмой, а это может поставить «большой крест» на моей карьере.

– К чёрту твоя карьера, если я не могу быть свободной женщиной, а не домашней курицей, знающей лишь сплетни!

Так начались мои проблемы с мужем, ведь он не одобрял моей миссии, называл эту миссию «хобби», «простым увлечением».

– Это – не увлечение, Виктор! Это – моя жизнь! Как ты не поймёшь! Да ты просто не желаешь понимать, потому что я родилась женщиной, а не мужчиной, потому что считаешь, раз я – женщина, значит, ниже тебя.

Но утешением, настоящим утешением был для меня Вахо – мой сын Вахтанг. Ещё будучи беременной, я заметила, как мои способности усилились, я это просто чувствовала, мне сложно передать своё состояние через руку той, которая записывает.

Да, я пошла своим путём, и, наверное, была наказана тёмными силами за это – развод, смерть мужа, трагическая гибель Вахо. Я не могу много говорить о Вахо, о том ужасном инциденте, в котором он погиб, слишком болезненны эти воспоминания.

Он был слаб, поэтому не выдержал, а, ведь, на целителя ложится большая ответственность за спасённые им души, может пострадать его семья. Так и со мной случилось.