Богиня

– Бедные сиротки, – сказала она таким голосом, в котором было много неискренности.

Затем тётя Амиран бросила беглый взгляд на дом.

– О, да вы неплохо здесь жили, – вдруг сказала она, – совсем неплохо. Интересно, сколько будет стоить всё это имущество?

Я не могла понять, почему она так говорила, ведь тогда я была убита горем вместе с моей младшей сестрой Лейлой, чьи глаза вот уже почти неделю не просыхали от слёз.

– Тётя Амиран, но ведь мама умерла, – лишь смогла произнести я в своём отчаянии, – разве вы хотите продать наш дом?

Она пожала плечами:

– Я уже отправила за муллой, скоро он будет здесь.

– А как же мы?

– Конечно же, я не брошу вас, – ответила тётя Амиран, скорчив жалостливую гримасу, – вы поедите со мной в Самарканд и будете жить в нашем доме.

– А что мы там будем делать? – спросила Лейла, впервые за всё время подав голос.

Её голова всё это время лежала на моём плече. В руках она сжимала платочек, который периодически прикладывала к своим ресницам. Тётя Амиран подошла к Лейле и взяла её за острый подбородок, чтобы внимательно посмотреть в её чёрные глаза.

– Вы будете работать.

– Работать?

Личико Лейлы выразило неподдельное удивление.

– Ну, да. Ведь вы же хотите вырасти, стать хорошими хозяйками и выйти замуж?

Я видела, как моя младшая сестра закивала.

– Да, тётя Амиран, хотим.

– Прекрасно. И к тому же, вы недаром будете есть мой хлеб. Итак, а теперь потихоньку собирайтесь, дорогие мои.

– А Секхет и Сулейма поедут с нами? – спросила я.

– Хорошо, пусть едут. Лишние слуги в доме никогда не помешают, хотя с ними всегда много хлопот.

….Мулла сделал соответствующие обряды, обратившись к пророку Мухаммеду. Я видела, как он был занят своим делом, что-то бормоча; я видела также бледное мамино лицо с синими кругами под глазами.

Она умерла от горя, которое было слишком большим для её хрупкого сердца.

После похорон я поднялась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Когда я убедилась, что вокруг меня никого не было, то открыла свою шкатулку с разными безделушками. Я взяла большой алмаз, подаренный мне отцом накануне своей поездки в Китай. У него были холодные грани и гладкая поверхность.