Душа мертвеца

Мила проснулась в холодном поту, было ровно пять часов утра, по-прежнему горел ночник, встала с кровати, чтобы дойти до туалета, нагнулась, почувствовав, как что-то упало с её колен и оказалось на полу. Это была фотография одного из светских вечеров, похоже, она была заложена на одной из страниц дневника. Мила подняла фотографию с холодного пола. В центре среди затёртой размытой толпы стояла Надя в красивом вечернем платье с бокалом шампанского. Она была блистательна и могла ещё долго украшать обложки женских журналов.

«А что если Надька была близка к нервному истощению и употребляла наркотики, а что если…..её неизвестный избранник давал ей эти наркотики, чтобы она всегда была на пределе».

Мила положила фотографию обратно. Она не могла понять, почему ей приходят в голову такие нелепые мысли. Дошла до умывальника, брызнула на себя холодной водой из-под крана, вернулась в спальню и машинально набрала привычный номер телефона. Этот номер она знала наизусть. Послышались длинные гудки, затем знакомый голос в трубке:

– Какого чёрта!

– Денисов, это ты?

– Я.

– Ну, смотрю.

– Сколько?

– Пять минут шестого.

– А тебе не кажется, что это рановато для служебного звонка?

– С чего ты взял, что мой звонок носит служебный характер?

Голос изменился. Денисов улыбнулся:

– Ты хочешь меня обнадёжить?

– Меня просто мучают кошмары.

– Горе моё, сейчас приеду.

– Нет, не стоит, моей жизни ничего не угрожает. Я просто….ну, просто тут у меня столько всего в голове.

– Слушай, ты когда-нибудь скажешь мне, дескать, Артёмушка, приезжай, спаси меня, мне, мол, без тебя плохо?

– Ладно тебе шутить. Я серьёзно. Только что читала дневник Нади. Это моя подруга.

– Та, что с КАМАЗом столкнулась насмерть?

– Да.

– И ты обнаружила что-то, что тебя смутило.

– Она пишет о каком-то человеке, в которого, по всей видимости, была влюблена, но по неизвестным мне причинам не называет его имени. Тебе не кажется это странным?

– Забудь.

– Но это не так. Здесь что-то не так. Я чувствую.

– Главный потребует от тебя, прежде всего, доказательств, а не чувств. И ты это знаешь. Вот что я тебе скажу, Рыбакова, перестань забивать свою умную голову, она нам ещё пригодится. Ложись и усни, а то завтра мне снова придётся отпаивать тебя кофе.