Радость блаженства

Дул лёгкий вечерний ветерок, и это добавляло новую свежесть во весь этот колорит и долгожданную прохладу измученной засухой земле, которая, казалось, взывала о милосердии. Боги оказались милосердными.

Рани Шанти стояла на небольшой возвышенности, воздев руки к небу. На ней было голубое сари, обшитое бисером, один конец его был наброшен на голову и скрывал обезображивающий лицо рубец. Несколько девочек из череды новичков, таких же робких, как я, заворожённо смотрели на рани, наблюдая за каждым её движением.

– Смотрите, смотрите туда, – рани показала на ярко-оранжевый диск заходящего солнца, – Вы никогда больше не увидите такого.

Каждый день в этом священном действе происходит нечто новое, неповторимое. Солнце дарит то, что не способен подарить ни один живой человек. Учитесь у солнца. Оно непоколебимо, оно радует глаз, оно дарит свою любовь бескорыстно и искренне.

Тишина воцарилась на короткий миг вокруг. В тишине этой было всё: тайна души и стук человеческого сердца.

Короткое мгновение было прервано приятным голосом рани.

Это были стихи, которых я никогда ранее не слышала.

«Открылось утром сердце ненароком,

И влился мир в него живым потоком.

Недоумённо я следил глазами

За золотыми стрелами-лучами.

.

Аруны показалась колесница,

И утренняя пробудилась птица,

Приветствуя зарю, защебетала,

И всё вокруг ещё прекрасней стало.

.

Как брат, мне небо крикнуло: «Приди!»

И я припал, прильнул к его груди,

Я по лучу поднялся к небу ввысь,

Щедроты солнца в душу пролились.

.

Возьми меня, о, солнечный поток!

Направь лучи Аруны на восток

И океан безбрежный, голубой,

Возьми меня, возьми меня с собой!»

– Знаете ли, чьи это стихи? – спросила рани, посмотрев на нас.

Девочки пожали плечами.

– Их написал великий человек Рабиндранатх Тагор. Он ратует за освобождение и славное будущее Индии, словно он – один из посланников Всевышнего. Однажды я встретилась с ним в Калькутте. Здесь вы узнаете много его чудесных стихов.

Оранжевые отсветы отразились на лицах девочек.

Они внимательно слушали рани. Как и я, они были под впечатлением от увиденного и услышанного.

Я не заметила, как рани Шанти подошла ко мне и посмотрела на пустой лист бумаги, прикреплённый к доске, которая лежала на моих коленях.

– Шачидеви, почему ты ничего не рисуешь?

Я была смущена её вопросом.

– Госпожа, я не могу.

Рани улыбнулась, и я увидела её безупречно белые зубы.

– Но в твоих глазах я читаю сейчас вдохновение.