Радость блаженства

 Точно так же, как в Египте было великое множество богов и богинь, ведь по легендам египтяне считались выходцами из Индии ещё со времён правления императора Бхараты.

Cтены и потолок были побелены, поэтому в комнате пахло извёсткой. Возле окна спиной ко мне стояла девочка примерно моих лет в синем сари. В её распущенные волосы была вплетена белая роза. Я узнала, что её звали Анджаной, она приехала из Какинады.

Увидев её, я сразу же поделилась своими сомнениями насчёт настоятельницы ашрама.

– Наверное, рани Шанти очень злая.

Услышав мои слова, Анджана замотала головой и миловидно улыбнулась:

– Вовсе нет, рани Шанти добрая и любит цветы.

– А откуда ты знаешь? – спросила я.

– В прошлый раз я уже приезжала сюда и лично видела рани Шанти. Хочешь, я покажу тебе, как она общается со своими розами?

– Общается с розами?

– Да, она любит розы. В её саду много роз.

Мне с трудом верилось в слова Анджаны, поэтому я кивнула:

– Хочу.

Анджана взяла меня за руку и вывела на крыльцо балкона.

– Смотри.

Отсюда сад был виден, как на ладони. Среди густой зелени росли розы самых разнообразных цветов и оттенков. Здесь были жёлтые розы, красные, бардовые, белые, светло-розовые, как рассвет над священной Гангой. Их нежные лепестки были покрыты росой, и вокруг пахло ароматами цветов.

Среди роз пышными мохнатыми зонтиками белели головки хризантем, краснели маки и тюльпаны. Среди них пестрели астры и георгины.

Такого буйства цветов я ещё никогда не видела. Даже в нашем дворце их было не так много, как здесь, несмотря на то, что в нашем саду к цветам относились с особым трепетом, и у нас работал садовник Махеш, присматривавший за цветами и фруктовыми деревьями.

Там среди этого буйства красок медленно ходила женщина в ярко-красном сари с лейкой в руках. Лица её я не разглядела, но, судя по всему, она была средних лет с нежным золотистым загаром, который сразу бросался в глаза.

Я обратила внимание на то, с какой нежностью она подходила к каждому цветку, обращалась к нему, будто он был живым и мог всё понимать. Она с материнской лаской и заботой перебирала каждый листок и гладила его, затем поливала из своей маленькой лейки и что-то приговаривала.

– Что она говорит? – спросила я Анджану.

– А ты прислушайся.

Я на цыпочках подошла к бортику балкона и опустила голову вниз, чтобы лучше слышать.

До моих ушей донеслись слова рани.