Преодоление

Считалось, что он проживал в общежитии, но ночевал он зачастую где придётся.

Спозаранку тракторист, как спал – в рабочей спецовке, так и вышел на крыльцо балка справить нужду. Алая заря поднималась над востоком, обнажая синее небо, скрытое до того ночной темнотой. В то время отдельные островки снега уже не белого, а большей частью сизого ещё томились в лесной чащобе. Природа жадно дышала весной. На зелёном мху, освобождённом от снега, появлялись первые светло-коричневатые сморчки, из которых с пряностями, картошкой, перловкой или вермишелью получался отменный супчик, уносивший в иное измерение даже без ложки белоснежной, пахнущей силосом сметаны.

Микола долго наслаждался природой.

У роспуска лесовоза шевелилось нечто буроватое, и тракторист спросонья принял животное за барана.

– Здорово бы отведать свежего шашлыка, – размечтался он сразу, затем порассуждал: – А если отвести его в деревню за несколько вёрст, так хозяин непременно выставит магарыч.

Понимая, что баран никуда не денется, тракторист Микола взглянул влево.

Взобравшееся на дальние кроны бледное солнце испускало тусклые лучи меж стволов ближайших вечнозелёных хвойных деревьев. С правой стороны из серого и салатного мха торчали свежие пеньки, а вдали виднелись клочья слабого лазурного тумана.

Баран что-то проурчал.

Микола тщательно протёр слипшиеся от крепкого ночного сна глаза и увидел в десятке метров от себя вместо каштанового безобидного барашка настоящего мохнатого хозяина тайги – медведя. Тракторист беззвучно, на цыпочках, едва дыша вернулся в балок.

Стараясь не шуметь, достал из-под топчана старенькую двустволку с прикладом коньячного цвета, разломил ее пополам и вынул из сверкающих чистотой стволов латунные гильзы с мелкой дробью на рябчика.

– Чего тебе надо? – громко спросил проснувшийся сторож, потягиваясь на полосатом матрасе, что находился на правом топчане.

– Имеются у тебя патроны с пулями? – шёпотом спросил Микола.

– Спрашиваю, Микола, чего тебе надо? – вновь спросил хозяин балка ещё громче.

– Рядом с ближним роспуском лесовоза настоящий упитанный медведь крутится, – сверкая заведёнными глазами, потихонечку шептал Микола. – Говори, Бахан, потише, а то косолапый услышит.

– Ну и что с того? – ещё больше повысил голос Баханов, он приподнялся на матрасе и неодобрительно посмотрел на Миколу.

– Вот я и спрашиваю у тебя про пули.

– Пуль нет, есть два патрона с крупной картечью, слева в патронташе, – продолжал говорить громко и встревоженно сторож.