Преодоление

На этот раз ему не удалось отвертеться из-за многочисленных громогласных и тихих, одобряющих и язвительных фраз. И он на потребу подбадривающей публике нехотя, со скрипом согласился:

– Знаете, дорогие друзья, я только что с берега, поэтому попрошу: давайте уточним правила дуэли, чтобы в дальнейшем не было никому обидно.

Ухмыляясь, тридцатилетний, пышущий здоровьем, приземистый, даже грузный, чернявый и кудрявый закарпатец, уверенный в своей победе, на весь зал столовой выпалил заученной скороговоркой:

– Кто первый встанет из-за стола по нужде, тот проиграл!

– Ладно, согласен, кто первый встанет из-за стола по нужде, тот и проиграл, – фронтовик в знак согласия кивнул крупной короткостриженной седой головой.

– На бутылку водки, – просиял непобедимый закарпатец.

Выдержав многозначительную паузу, притом глядя вниз, на высокие ботфорты, сделанные из чёрной резины, Степан Владимирович медленно произнёс:

– А может быть, мы с тобой, Гуцул Иваныч, как взрослые, много видавшие мужики сможем осуществить этот исторический поединок на что-нибудь посущественнее?

– Давай на две или на три бутылки водки, – оживился украинец, сверкая антрацитовыми глазами, и от предвкушения победы у него заходили челюсти, желваки и чёрные усы; он судорожно облизнул крупные розовые губы.

Степан Владимирович вновь выдержал длинную паузу, словно заправский актёр с многолетним стажем, и, продолжая смотреть в пол и на ботфорты, как бы размышляя, вновь медленно и с расстановкой спросил раззадоренного соперника:

– А почему бы нам с тобой, уважаемый Гуцул Иваныч, не поспорить на целый непочатый ящик водки?

Украинец чуть опешил от такого значительного, небывалого, крупнокалиберного предложения, но вскоре кое-как пришёл в себя, а высокий ореол славы неоднократного пивного чемпиона посёлка и окрестностей сделал свое дело, и он с гордо поднятой головой согласился.

Один из столов на четырёх стальных чёрных ногах срочно освободили.

Оба оказались одетыми в рабочие костюмы. Только у гуцула синий костюм сплавщика леса выглядел чуть выцветшим и потёртым, а на Владимире Степановиче как влитой сидел почти новый зелёный костюм, какие выдавали лесорубам.